— Нет, Ида, с самого начала мы беспокоились только о себе! — Кайрен вновь сжал ее руки, будто теперь уже он собирался развернуть ее лицом к себе, но в последнее мгновение вдруг передумал. Пальцы мужчины скользнули по ее рукам, от локтей вверх, но так и замерли, не дойдя до плеч, словно не могли решить, что им делать дальше. Но и отпустить уже были не в состоянии. — Нам нужно от тебя, Ида, то, что во власти лишь императорской семьи. Мы хотим, чтобы о поводырях вспомнили, чтобы нам не нужно было скрываться и прятать собственные способности, чтобы никто больше не считал нас всего лишь буйными сумасшедшими, и чтобы наши дети не росли в постоянном страхе обнаружить перед чужими то, что является нашей сутью. Мы хотим то, чего заслужили веками верной службы императору, — того, чтобы нам позволили жить! Это единственная привилегия, которой мы добиваемся!
— И вы верите, что я вам все это дам? — Ида боялась, что руки мужчины вновь исчезнут с ее плеч, но они лишь слегка дрогнули, когда тот коротко хохотнул, ответив вопросом на вопрос:
— А ты мне веришь, Ида?
Она судорожно вздохнула, будто заново учась дышать, и промолчала — не отказ от ответа — пустота, в которой есть место для любого, какого угодно.
— Кажется, нам пора вспомнить о демоне…
Ида почувствовала, как Кайрен за ее спиной вздохнул, но спорить не стал. Его руки поднялись выше и легли ей на плечи, уверенно и твердо, будто направляя.
— Закрой глаза.
— А никаких объяснений кроме верить тебе я так и не получу?
Пальцы на ее плечах вновь на мгновение дрогнули, будто поводырь тщетно боролся с раздражением вызванным упрямством наследной принцессы. Или со смехом.
— Я вижу Загрань. Ты ее открываешь. Все просто! — в очередной раз произнес он, но потом все же добавил. — Если ты веришь мне.
Ида закрыла глаза, но потом вновь их открыла. Она не знала, не будет ли ее следующая фраза ошибкой, которая все испортит, но что-то просто не позволяло ей остановиться:
— Мне поэтому так легко удалось добиться от тебя ответов? Наконец-то и Гильдия попалась в ловушку: если дочь императора вновь не начнет верить вам, ничего не сработает! Так или нет? И извинялся ты тоже поэтому?
И вновь то, что в нормальном разговоре понимаешь по одному взгляду на лицо своего собеседника, теперь приходилось угадывать по тому, как ощущались его руки на твоих плечах. Пальцы Кайрена стали будто деревянными, сведенными судорогой напряжения, словно мужчина лишь страшным усилием воли удерживал себя на месте, не убирая рук.
— Я попробовал вчера кое-что на вкус, Ида, и мне оно не понравилось! — в голосе поводыря вновь звучала едва контролируемая ярость. — Ты вчера освободила меня, и я должен был радоваться, что остался жив, и что могу вернуться к своим. Я плыл прочь от герцогского замка, один посреди ночи и океана, запретив себе оглядываться на сияющую огнями громаду, и заставлял себя радоваться. Мне в лицо дул ветер, и я чувствовал привкус горечи на губах, но я знал, что на этот раз он не имеет ни малейшего отношения к морской соли. Это был вкус той свободы, что ты купила для меня! Той пустой ночи, что я заслужил! И мне этот вкус не понравился. А теперь закрой глаза, Ида, если веришь мне. Или оставайся здесь, если передумала лететь с нами.
— Я закрыла, — Ида почти физически ощущала, как Кайрену потребовалось несколько бесконечно долгих мгновений, чтобы осознать то, что она произнесла, будто поводырь ожидал услышать совсем иной ответ. Потом напряжение медленно отпустило его. Он будто по кусочкам сбрасывал его с себя: сначала из пальцев, спокойнее легших на ее плечи; потом из дыхания, едва ощутимо прикасавшегося к волосам на ее затылке; и наконец, из голоса, когда Кайрен вновь заговорил:
— Я хотел, чтобы ты закрыла глаза, Ида, потому что они тебе не понадобятся. Я буду за тебя видеть. Я стою прямо за твоей спиной и вижу все то же, что и ты. Я вижу Загрань. Она начинается в трех метрах от тебя — там падает тень от стены замка. Но я, если честно, никакой тени не вижу. Я вижу Загрань. И Загрань тоже видит нас. Твой демон — тот желтоглазый с рогами — уже ждет. Он сидит у самой границы и смотрит прямо на тебя. Его хвост нетерпеливо метет по земле. Если бы он находился в этом мире, на плитах бы уже остались зазубрены от шипа на его хвосте.
Ида настолько ясно представила себе все, что описывал поводырь, что в какое-то мгновение, забывшись, едва не открыла глаза — она просто не верила, что может не увидеть того же. Хватка мужских пальцев на ее плечах тут же стала сильнее, почти до боли, — Кайрену каким-то неведомым образом удалось почувствовать этот момент и успеть остановить ее:
— Нет, не открывая глаза! Я же сказал: я все увижу за тебя. Ты веришь, что все так, как я описал?
— Да, — Ида слегка кивнула, боясь разрушить сосредоточенность и потерять образ, который она теперь, не нуждаясь в зрении, видела так четко: Загрань, демон, сидящий в трех метрах от нее. Ее демон и ее сила! Он ждет, пока поводырь откроет ему проход.
