— Герцог Вейд многое рассказал мне, — произнес Дериан, не позволяя себе отвернуться от взгляда ярко-синих, цвета азрака, глаз наследной принцессы. — Слишком многое, если он хотел, чтобы я продолжал поддерживать его, — нужно было говорить дальше, но воспоминания нахлынули, вновь возвращая в тот вечер, а точнее — в ту ночь, когда Оуэн Вейд вызвал его к себе. Правящий герцог Эспенансо больше не следил за разбором завалов в Новом Городе. К тому моменту он, как и очень многие при дворе, уже поверил, что дочь императора не отыскать живой. И Вейд был по-настоящему напуган! Ему нужен был хотя бы один человек, перед кем можно было бы выговориться, кто понял бы и не стал осуждать его. И, наверное, было не так уж странно, что герцог решил: таким человеком станет его племянник и единственный наследник всего его состояния. Оуэн Вейд рассказал ему все, что скрывал долгие годы, что, даже оставаясь наедине с самыми приближенными людьми, не часто произносил вслух, все о предательстве императора, который доверял ему настолько, что подарил деньги, титул, земли и власть! Хотя, нет, он говорил не о предательстве… Лишь о том, что все, что он сделал, было не просто так — он шел к своей, великой и единственной в жизни цели. Но как же он ошибался, если верил, что Дериан Лоу поддержит его! Может быть, так и было бы, позови его Вейд на несколько дней раньше — не теперь, когда он видел списки имен в ничем не примечательных серых папках. Вейд говорил, что он этого не хотел… Да, Дериан верил ему. Но нет, этого было не достаточно.
Лоу тряхнул головой, не прогоняя воспоминания, но заставляя их отступить на второй план: ему нужно было продолжать помнить все, что он в тот момент чувствовал.
— Оуэн Вейд многое рассказал мне, — повторил он. — Все началось несколько лет назад, когда правящий герцог Эспенансо заключил договор с тапа-арами из звездной системы Текондэрога о продаже азрака. Сначала шли мелкие, пробные, партии, потом более крупные. Вейд прекрасно понимал, чем он рискует и старался быть весьма осторожным. Он постепенно сокращал объемы поставок в метрополию, а потом и вовсе придумал эту историю с истощением месторождений. Я не знаю, сколько лет еще он планировал так действовать. Вероятно, он и сам не ответит на этот вопрос, но теперь герцог понимает, что времени у него больше нет. Он поверил в вашу гибель, Ваше императорское высочество, и он знает, что у него осталось, в лучшем случае, несколько недель прежде, чем весть дойдет до императора, и тот вряд ли станет слушать оправдания вассала, не сумевшего обеспечить безопасность его единственной наследнице. А значит, у Вейда есть лишь один шанс — скрыться раньше, чем это произойдет, и давнее соглашение с тапа-арами здесь как нельзя кстати!
— Он хочет попросить себе убежища на их территории? — уточнила Ида.
— Не думаю, — Дериан покачал головой. — Скорее, он собирается продать тапа-арам последнюю, особенно крупную, партию азрака. Они давно просят его об этом, но раньше Вейд предпочитал не рисковать. Теперь же ему терять нечего. Тапа-ары наконец получат столько азрака, сколько они хотят, а герцог весьма внушительную сумму денег. Он рассчитывает, что ему хватит их, чтобы приобрести собственную планету где-нибудь подальше от границ империи.
— Согласись, он неплохо все придумал! — Силия все же не выдержала, вмешавшись в разговор. Она шагнула вперед, встав так, чтобы видеть лицо Иды. — Твой отец, узнав о гибели наследницы, сразу же двинул бы на Эспенансо весь космический флот империи. Но не нашел бы здесь уже ни Оуэна Вейда, ни — вероятнее всего — азрака! А Вселенная слишком огромна, чтобы пытаться отыскать в ней одного человека, к тому же имеющего все средства, чтобы хорошенько спрятаться.
Ида ничего не ответила, просто покосилась на свою придворную даму, подумав о том, что для обсуждаемой темы ее голос звучит уж слишком жизнерадостно. Силия явно получала огромное удовольствие. Вопрос только: от чего? От того, что они наконец-то раскрыли интриги Оуэна Вейда или от самой масштабности, откровенной наглости и, в определенном смысле, даже красоты его плана? Сама же Ида радости не испытывала ни в малейшей степени. Быть может потому, что прекрасно понимала, насколько они еще далеки от завершения. Завершения чего бы то ни было.
