— Выходит, вы мой враг. Зачем же вы открылись мне? — искренне удивился я.
— Я аннунак, но не враг вам, — ответило существо. — Я, если можно так сказать, коллаборант. Я не принимаю ценности моей расы. Я не хочу быть захватчиком и угнетателем. Я на стороне людей.
— Как мне вас называть? — спросил я. — Мне кажется, что Илон Маркс — это не ваше настоящее имя.
— А называйте меня Горынычем, я же рептилоид, — предложил аннунак. — И Маркус меня так называет. Мне нравится.
— А теперь настало время занятий. Смотрите на свою левую руку. Сейчас я буду индуцировать в ваш мозг свои мысли. Внимательно следите за рукой, — и тут произошло то, чего я никак не ожидал. Моя рука начала превращаться в когтистую лапу ящера. Горыныч продолжил: — Вы слышали мои мысли, Марсель. Теперь так же верните своей руке прежний вид.
Не знаю, может быть, в этом мире не работают законы материального мира, но моя рука вновь стала человеческой. Затем, поняв, как это работает, я превратил свою руку в медвежью лапу.
— Я вижу, что вы усвоили урок, — сказал Горыныч. — У вас действительно есть способности к магии. А я поначалу не верил Маркусу, думал, что он преувеличивает. Теперь вижу, что нет. С перевоплощением внешности разобрались, тогда я буду учить вас быть аннунаком. Вы должны знать, как себя вести, наши привычки, пристрастия, шутки, что нам нравится, а что нет. Этому мы посвятим много времени, но для вечерней экскурсии с Маркусом вам нужно научиться двойному блефу.
— Я, в принципе, понимаю, что это значит в картах, но как это может пригодиться мне на экскурсии?
— Это метафора. Вы должны представить, что вы аннунак, переодетый в человека, — ответил Горыныч. — У нас есть время до ужина, чтобы научить вас этому.
— Ладно, будет вам двойной блеф, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Но давай, Горыныч, перейдём на «ты». Якши?
Сам не поверил своей дерзости. Может, стоит придержать коней? Всё-таки передо мной не простой собеседник — рептилоид.
— Якши! — усмехнулся аннунак, и в его голосе появились металлические нотки. — Знаешь, «Илон» с иврита — «дуб». А вот по-узбекски… — он намеренно замедлил речь, — «змей». Прямо как ты, Марсель. Опасный змей.
Дар, Альянс Свободных Миров, Ситора, недалёкое будущее
Мелинарис Фогг сжала ручку чемодана, собираясь с мыслями перед выходом.
Мундир бортового мага? На месте. Безупречно отглаженный, с новенькими нашивками лейтенанта.
Сумка с ритуальными компонентами? Пристёгнута к поясу. Все флаконы запечатаны, ни единой трещины, ни малейшего шанса на утечку.
Рекомендательное письмо адмирала спрятано во внутренний карман, будто не документ, а улика, способная её выдать.
Девушка задержала взгляд на зеркале, ловя последнюю передышку перед прыжком в неизвестность.
— Вроде всё по уставу, — пробормотала она. — Ничего не забыла… Её комната в поместье адмирала Кирстена — с резными деревянными панелями и витражным окном, бросавшим на пол разноцветные блики — казалась сейчас такой безопасной, такой... тесной.
«Если я сейчас не выйду, то не сделаю это никогда», — пронеслось в голове.
Она рванула дверную ручку, и утренний воздух Ситоры хлынул в лёгкие, свежий, с едва уловимым запахом магнолий из адмиральского сада.
Она резко выдохнула.
«Опоздать — значит проиграть», — прошептала себе под нос старую поговорку курсантов.
Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. А вдруг капитан «Бродяги космоса» уже передумал? Ведь она так долго уговаривала его взглянуть на её резюме. Что, если прямо сейчас он подписывает контракт с каким-нибудь ветераном-магом, прошедшим десятки миссий?
Мелинарис стремительно понеслась вниз по мраморным ступеням особняка Кирстенов, почти бегом. Её тёмные волосы развевались на ветру, словно боевой штандарт.
Тук-тук. Тук-тук.
Ритм сердца сливался со звуком её каблуков, отбивающих дробь по плитке.
Персональный браслет ожил голубоватым свечением, разворачивая перед глазами трёхмерную карту столичного района. Зелёные метки свободных такси мерцали, словно созвездия.
– Ближайший модуль, – скомандовала она, тыкая пальцем в виртуальную точку.
Метка мгновенно сменила цвет на красный.
«Транспортный модуль 451-Д. Прибытие через 38 стандартных секунд».
Мелинарис закусила губу. Тридцать восемь секунд – целая вечность, когда твоя мечта висит на волоске.
Она выскочила на улицу, и ослепительный свет трёх светил Ситоры ударил по глазам. Воздух звенел от гудения антигравов — над головой в несколько ярусов плыли транспортные потоки. Именно в этот момент перед ней материализовалась прозрачная капсула такси. Она приземлилась точно в расчётное время — с лёгким шипением антигравитационных подушек. Её прозрачная сфера переливалась в утреннем свете, словно капля росы.
— Космопорт Альфа, — бросила Мелинарис, едва дверь соскользнула в сторону.
Салон наполнился ароматом свежего полимера и едва уловимым запахом озона — верный признак исправной работы левитаторов.
Пока капсула набирала высоту, Мелинарис впервые за утро позволила себе расслабиться, откинувшись в мягком кресле.