Мое сознание вдруг рванулось вперед — я будто парил над водопадом. Внизу, у самой воды, копошились три фигуры: огромный самец острозуба, размером с внедорожник, его бронированная спина блестела под лучами Сириусов. Рядом с ним самка поменьше, с перебитой лапой. Детеныш, размером с крупную собаку, играл с тонким хвостом матери.
Семейство...
Но самое странное — я чувствовал их.
Самец уловил запах косули где-то в кустах, но не бросался в погоню. Он... боялся. Боялся оставить самку с детенышем.
Они не просто звери. Они мыслят.
Я отпустил камень — и мир вернулся в привычные очертания.
Водопад находился примерно в часе ходьбы. Первый шок после прохождения порталов прошёл, и в голове мысли аккуратно выстраивались в стройный ряд.
Самец вот-вот начнет охоту. Значит, у меня есть время добраться туда и...
И что? Вырвать добычу из пасти двухметрового хищника?
Ну, когда-то надо начинать быть героем.
Я перехватил кинжал поудобнее и зашагал вперед.
Мелинарис, держись. Я иду...
Трон, недалёкое будущее
До водопада я мог добраться безопасным путем — спуститься в ущелье, заросшее мшистыми деревьями, и идти вдоль реки. Но я помнил, как эти «саблезубые броневики» продирались сквозь чащу, оставляя за собой полосы из сломанных стеблей бамбука. Нет уж, спасибо. Лучше скалы, чем второй раунд с живыми мясорубками.
Я тут же передёрнул плечами, сгоняя мурашки. Я слишком хорошо помнил их горячее дыхание у себя за спиной, когда мы с Мелинарис бежали, спотыкаясь о корни.
Скалы. Только скалы.
Начальные шестьдесят метров поддались без сопротивления — древняя скала щедро предлагала трещины и выступы. Но дальше природа включила режим садиста: идеально гладкая поверхность, где даже ногтем не зацепиться.
«Черт возьми!» — я прижался к камню, чувствуя, как подошвы кроссовок потихоньку скользят. Пальцы уже немели от напряжения, цепляясь за микроскопические неровности.
Тридцать метров траверса. Тридцать метров медленного, сантиметр за сантиметром, передвижения вдоль пропасти. Каждый шаг — как русская рулетка: найду следующую зацепку или сорвусь?
— Ты ведь не за этим сюда пришёл, — прошептал я себе, перебирая руками вправо, к едва заметной трещине.
Камень под левой ногой вдруг подался.
Сердце провалилось в пятки. Я впился пальцами в скалу, чувствуя, как ноготь ломается, но боли не было — только ледяной ужас и адреналин, жгучий, оцепеняющий.
Не сейчас. Только не сейчас.
Правой рукой я нащупал пояс, где висел кинжал Атразара.
— Помоги, — хрипло выдохнул я, нажимая на овальный камень.
Мир взорвался светом.
Скала засияла паутиной энергетических линий — голубых, золотых, багровых. Они пульсировали, как вены, показывая, где камень крепче, где есть невидимые глазу выступы.
Вот... здесь...
Я протянул руку к месту, где нити сплетались в плотный узел. Пальцы нашли углубление, о котором и не подозревал.
— Спасибо, — прошептал я, не зная, кому адресую благодарность — кинжалу, скале или самому Атразару.
Шаг за шагом, цепляясь за «подсказки» сети, я продвигался вперед. Иногда линии вели в тупик, и приходилось искать новый путь, вися над пропастью на одной руке.
Читерство? Возможно. С точки зрения любого скалолаза — это так. Но когда твоя любимая застряла между жизнью и смертью, о принципах не думают. Я видел только одно — образ Мелинарис, застрявшей между мирами. Её зеленые глаза, полные страха. Её пальцы, цепляющиеся за реальность.
— Я иду, — сквозь зубы пообещал я пустоте, перебираясь на очередной уступ.
Ветер бил в лицо, срывая с губ капли пота. Где-то впереди, за поворотом скалы, уже слышался рёв водопада.
Кинжал на поясе вдруг дрогнул, предупреждая: «Осторожно!»
Я замер. Прямо передо мной энергетические линии вдруг оборвались, как оборванный провод.
Обрыв. Надо перепрыгнуть.
Расстояние — метр, может, полтора. Ближе к земле я бы даже не задумался. Но здесь...
Я глубоко вдохнул, почувствовав, как пахнет камень — пылью, ветром и... вечностью.
— За тебя, — шепнул я и оттолкнулся.
На мгновение повис в воздухе, чувствуя, как пропасть тянет вниз.
Но потом пальцы вцепились в выступ.
Водопад стал на полтора метра ближе.
Последние десять метров траверса давались мне тяжелее всего – пальцы онемели, а икры сводило судорогой. И вдруг... Резкий запах аммиака ударил в нос, заставив поморщиться. Моча? Здесь, на отвесной скале? Подняв голову, я увидел черный провал пещеры всего в трех метрах выше.
Ладно, пятиминутный перерыв не помешает.
Цепляясь за выступы, я подтянулся к входу. Пещера оказалась просторной, уходящей вглубь горы темным тоннелем. Без фонаря далеко не уйдешь, но и пяти шагов хватило, чтобы понять – сюда лучше не соваться.
Ошибка. Поднявшись сюда я ошибся.
В тусклом свете, проникающем снаружи, я увидел кости. Множество костей, некоторые из которых ещё хранили остатки мягких тканей. Кто-то большой и свирепый разбросал их по всей пещере.
С трудом преодолевая отвращение и страх, я сделал ещё несколько шагов вглубь. У самой стены я заметил аккуратно сложенные в пирамиду черепа. Человеческие черепа.