Меня вдруг охватила пустота, а ещё – желание остаться одной. Для одного дня было слишком много информации. И поэтому, чтобы молодёжь не заподозрила мои перепады настроения, я спокойно проговорила:
– Раз меня домой не отпускают, тогда вы идите уже, наверное. Что-то я подустала – посплю немного.
– Мамочка, только – не на полгода. Хорошо?
Я улыбнулась и, понимая её страх, поправила подушку.
– Всё, я вернулась, и теперь всегда буду с тобой, – сказала я уверенно, но…
Тут же почувствовала тревогу в душе…
Молодёжь неуверенно вышла из палаты, а я, помахав им рукой, закрыла глаза.
Павел с Кирой вышли из палаты и отправились к лифту. Первый раз за полгода Кира покидала больницу со смешанными чувствами радости и страха.
– Как ты думаешь? – Кира прижалась к Павлу, боязнь потерять мать никак не покидала её. – С мамой всё будет хорошо?
– Кирочка, радость моя, всё будет просто замечательно, – уверенно ответил парень, поцеловав девушку в лоб.
А когда они зашли в лифт, и дверь за ними со скрипом закрылась, Павел сказал:
– А вообще… Почему будет? Всё и так уже хорошо. Лидия Семёновна пришла в себя и чувствует себя просто прекрасно. А что может быть ещё лучше? – он посмотрел ей в глаза и весело добавил. – Теперь мы с тобой сможем пожениться.
Девушка посмотрела на него с радостью, счастье переполнило её сердце, которое чуть не выпрыгнуло из груди.
– Ты мне что, предложение делаешь?!
– Ну… Конечно, я не так тебе хотел предложение сделать… – расстроился Павел от своей несдержанности, ведь дома лежало кольцо для невесты и ждало своего часа. – Прости, я и не думал, что сделаю тебе предложение в лифте и этим лишу тебя романтики, сюрприза. Да и кольцо дома… – разочарованно пробормотал он.
– Ну что ты! – Кира взвизгнула от счастья и ещё больше прильнула к любимому. – Я согласна! И это – самое романтичное предложение! Правильно: в лифте – это и есть романтика! – засмеялась она. – Господи, как хорошо! Мама очнулась, и я скоро смогу быть с тобой рядом навсегда!
Девушка обвила своими тонкими изящными руками шею Павла, и они замерли в долгом страстном поцелуе.
– О-о-о, хочу такое испытывать каждый день, – засмеялся Павел и влюблено прошептал. – С утра и до самого вечера, а потом – ещё с вечера и до самого утра.
Следующий поцелуй был более нежным и романтичным. Им так не хотелось отрываться друг от друга, но тут они услышали детский голосок:
– Мама, а здесь тётя с дядей целуются, – закричал какой-то мальчуган своей маме, показывая пальчиком на влюблённых, которые были видны всем присутствующим в открывшейся двери лифта..
Павел обнял Киру, и они вышли в фойе под улыбки медперсонала и больных. Покидая больницу, Павел ещё сильнее обнял девушку и прошептал на ушко:
– Вот влипли, – и засмеялся. – Но мне понравилось. Повторим?
– Мама, а они опять целуются, – услышали они голос того же ребёнка.
– Пойдём, сынок, – ответила ему мама. – Они просто сильно любят друг друга.
Малыш шёл за своей мамой и всё время оборачивался на влюблённых, чем вызвал у них смущение. Обнявшись, они отправились на парковку.
– Павлуша, – дёрнув за рукав любимого, девушка решила вернуться к разговору в больнице. – А о каком голосе говорил Артюхов?
– Ох, солнышко… – вздохнул Павел. – Если бы я знал… Я это и хотел бы узнать у твоей мамы. А ты знаешь… – он приостановился, вспоминая своё посещение в больнице водителя. – Когда Артюхов это слово произнёс, он так сильно разволновался. Начал что-то неразборчиво кричать, махать руками, чуть оборудование не уронил. В общем, меня выгнали из палаты и разговоры с ним надолго запретили. Да и выглядит он в самом деле намного хуже Лидии Семёновны, раз в десять. Мама твоя как будто и не была в коме, а тот еле языком шевелит. Ох… – он поцеловал невесту в макушку. – Чувствует моё сердце, что эта история не закончится так быстро, несмотря на то, что два самых главных героя вышли из комы.
– Да, странно всё это… – согласилась девушка. – Особенно то, что они пришли в себя в одно время.
Тут они подошли к новенькому чёрному «Вольво».
Павел помог сесть своей спутнице и, любуюсь своим новым автомобилем, собрался открыть уже дверь, как почувствовал холод и услышал мужской странный голос возле самого уха: «Ты здесь – чужой».
Павел резко обернулся, и хотя рядом никого не было – холод не исчезал. Этот холод стал проникать в его тело леденящим покалыванием. Павел поёжился. На улице стояла непомерная жара, ему же стало ещё холоднее. Что-то жуткое и тяжёлое повисло над ним.
Павлу стало не по себе, он быстро забрался в машину и ещё раз оглянулся.
– Что с тобой? – увидев бледное лицо любимого, Кира забеспокоилась. – Ты что, кого-то увидел?
– А ты кого-нибудь видела рядом со мной сейчас?
– Нет, – пожала она плечами. – Кроме нас на парковке никого вроде бы не было. А я что-то пропустила? – уточнила спутница, видя нервозность Павла.
– Я так, на всякий случай спросил, – он ещё раз обернулся, и чтобы не волновать впечатлительную Киру, спокойно добавил. – Показалось. Поехали, пообедаем вместе.
– Я совсем даже и не против.
