– Если бы ты только знал, как сильно я люблю тебя, Джонатан! Не хочу ни одной минуты существовать без тебя. Послушай, у меня осталось совсем мало времени. Последние недели были самыми чудесными в моей жизни, все, что было прежде, не стоило мгновения счастья, которое подарил мне ты. Обещай, что будешь счастлив. Я хочу, чтобы ты жил, Джонатан. Не отказывайся от счастья. В глубине твоих глаз живет восхищение жизнью, возможно, когда-нибудь мы снова встретимся.
Глаза Джонатана наполнились слезами. Клара последним усилием подняла руку, чтобы погладить его по щеке.
– Обними меня еще крепче, мой Джонатан, мне так холодно!
Это были последние слова Клары. Глаза ее закрылись, лицо стало умиротворенным. Ее сердце замедляло свой ход. Джонатан не отходил от нее всю ночь. Он обнимал ее, нежно баюкал; когда Клара застывала, он переставал дышать; стоило ей шевельнуться, и он начинал дышать с нею в такт.
Занималась заря. Состояние Клары ухудшалось с каждым часом. Джонатан надолго припал к ее губам, потом встал и пошел к двери, но, прежде чем покинуть палату, обернулся и прошептал:
– Я не позволю тебе уйти, Клара.
Когда дверь за ним закрылась, сочившаяся из пор кровь окрасила простыню в удивительный алый цвет. Длинные волосы обрамляли умиротворенное лицо. Лившийся в окно свет воспроизвел в больничной палате картину «Молодая женщина в красном платье».
Появившийся в конце коридора Питер увел Джонатана к автомату с напитками, бросил в щель монету и нажал на кнопку «черный кофе».
– Это нужно нам обоим, – сказал он, протягивая чашечку Джонатану.
– У меня такое чувство, будто я переживаю кошмар наяву, – пожаловался Джонатан.
– Надеюсь, я в твоем видении присутствую, потому что у меня те же самые ощущения. Я звонил приятелю из криминальной полиции, договорился, что пришлю ему через «Федерал экспресс» образец крови, который позаимствовал в больнице. Он привлечет к работе лучших специалистов. Клянусь тебе, мы прижмем эту дрянь!
– Что именно ты рассказал своему другу-полицейскому?
– Все, я рассказал ему все и пообещал прислать наши записи и копию дневника Владимира.
– И он не попытался сдать тебя в психушку?
– Не беспокойся, Пильгес – дока по странным случаям. Несколько лет назад он вел в Сан-Франциско одно расследование, в сравнении с которым наше дело – пустяк.
Джонатан пожал плечами и направился к выходу. Питер окликнул его:
– Помни, ты никуда от меня не денешься. Даже если меня объявят психом, я дам показания, как только мы спасем Клару.
Все скамьи в церкви Святого Стефана были заняты. Казалось, весь бостонский свет сидел по обеим сторонам центрального прохода. На время церемонии въезд на Кларк-стрит перекрыли две полицейские машины. Сумрачный Питер занял место справа от Джонатана. Зазвучал орган, зрители повернулись. Анна в платье с длинным треном шла к нефу под руку с матерью. Церемония венчания была назначена на 11 часов. Садясь слева от дочери, Алиса улыбнулась Питеру. Она ликовала.
Профессор Мур вошел в палату Клары, подошел к пациентке и пощупал ее лоб. Жар усиливался. Он присел на край кровати и печально вздохнул. Взял бумажный платок с тумбочки и вытер кровь, вытекавшую из ноздри умирающей, потом встал, проверил капельницу и покинул палату, ощущая полное бессилие. Клара открыла глаза, застонала и снова забылась.
Церемония шла уже полчаса. Священник готовился выслушать клятвы жениха и невесты. Он улыбнулся Анне, но она смотрела не на него, а на мать, и ее глаза были полны слез.
– Прости меня… – пробормотала она, повернулась к Джонатану и взяла его за руку.
– Для нее ты уже ничего не можешь сделать, Джонатан, но для вас двоих – можешь.
– Что ты такое говоришь?
– Ты все прекрасно понял. Беги отсюда, пока не поздно. Спасти Клару тебе не дано, но обрести ее ты успеешь. Торопись!
Яростный вопль Алисы Уолтон разнесся под сводами церкви. Питер и Джонатан помчались по проходу. Священник остался стоять с протянутыми руками, весь зал вскочил, когда друзья выбежали на паперть. Питер увидел стоявшего у машины полицейского и заорал скороговоркой:
– Я работаю под прикрытием на комиссара Пильгеса из криминальной полиции Сан-Франциско, проверите все по дороге, это вопрос жизни и смерти, немедленно отвезите меня в бостонский Мемориальный госпиталь!
По пути друзья не обменялись ни словом. Полицейская сирена разгоняла машины. Джонатан прижался лбом к стеклу, провожая взглядом краны в старой гавани. В глазах у него стояли непролившиеся слезы. Питер обнял его и прижал к себе.
У дверей палаты Джонатан обернулся и долго смотрел на друга.
– Можешь мне кое-что пообещать, Питер?
– Все, что угодно!
– Сколько бы времени на это ни ушло, ты должен воздать должное Владимиру. Поклянись, что не отступишься. Клара хотела бы того же.
– Клянусь! Мы займемся этим вместе. Я не отступлюсь.
– Придется тебе все сделать самому, старина, я тебе не помощник.
Джонатан бесшумно открыл дверь палаты. Из полумрака доносилось слабое дыхание Клары.
– Ты хочешь покинуть Бостон? – спросил Питер.
– В каком-то смысле.
– Куда ты собрался?
Джонатан обнял друга.