Отряд поспешил к руинам. Храм, скрытый за стеной из переплетённых деревьев, открылся перед ними внезапно. Это была массивная структура с куполами, проросшими растениями, и обрушившимися стенами. Однако даже в своём запустении храм излучал величие.
— Вот оно, — прошептала Мара. — Сердце Топей.
Пояс Мелиэль начал светиться, его магия усиливалась с каждым шагом. Кинжал в руках Доффа тоже начал излучать слабое сияние.
— Они реагируют, — заметила Лайя. — Это место действительно связано с вашими артефактами.
— Тогда ищем вход, — решительно сказала Мелиэль.
У главного входа их встретили массивные двери, испещрённые рунами. Пояс и кинжал засияли ярче, когда Мелиэль и Дофф одновременно приблизились к ним. Лайя приложила амулет шамана к одной из рун, и двери начали медленно открываться.
— Внутри нас тоже могут ждать ловушки, — предупредила Мара. — Будьте начеку.
Храм внутри оказался ещё более величественным, чем снаружи. Высокие своды, мозаичные полы, изображения древних богов и Высших. В центре зала находился алтарь, на котором лежала каменная плита с вырезанными символами.
Мелиэль и Дофф подошли ближе, их артефакты снова засветились, усиливая магию вокруг.
— Плита не светится и не активируется, — сказала Лайя, внимательно изучая плиты. — Кажется, чтобы оно заработало, вам нужно будет пройти очередное испытание.
— Конечно, — усмехнулся Дофф, убирая кинжал в ножны. — Легко и просто никогда не бывает.
Мелиэль взглянула на него, и в её глазах зажёгся огонёк решимости.
— Мы уже слишком далеко зашли, чтобы остановиться сейчас.
Они готовились к следующему этапу, осознавая, что храм, хранящий ответы, станет ещё одним испытанием их силы, разума и единства.
Вдруг воздух вокруг стал густым и плотным. Пространство наполнилось энергией, от которой замирало сердце. Магия этого места была древней и мощной, её вибрации проникали в каждую клетку тела, пробуждая что-то забытое.
Круг рунических символов засиял на полу перед алтарём, и от него появились две расходящиеся линии, каждая из которых вела к разным порталам.
— Кажется, нас разделяют, — сухо заметил Дофф, следя за тем, как линии на полу загораются, одна — мягким золотистым светом, другая — густым фиолетовым.
Лайя, внимательно изучая руны, нахмурилась.
— Здесь говорится, что для активации артефактов нужно пройти два пути. Свет и тьма… Разделение магии для объединения. — так странно, ведь ты, Дофф, и не маг вовсе.
— Свет и тьма, точно как в пророчестве — повторила Мелиэль, её взгляд задержался на сияющем пути. Она инстинктивно поняла, что должна идти туда.
Дофф, напротив, почувствовал странное притяжение к тёмному порталу. Это ощущение было некомфортным, но он понимал, что противиться бессмысленно.
— Мы встретимся на том конце, — твёрдо сказала Мелиэль, обращаясь к Доффу.
Он кивнул.
— Не задерживайся.
Каждый сделал шаг вперёд, выбирая свой путь, и мир вокруг изменился.
Мелиэль оказалась в зале, полном сияющих зеркал. Свет был ослепительным, заполняющим всё пространство, но он не согревал. Здесь не было тепла или уюта, только бесконечная яркость, холодная и равнодушная.
— Ты вошла на путь света, — раздался голос, глубокий и ровный, как звук колокола.
Мелиэль оглянулась, но никого не увидела. Лишь её отражения в бесчисленных зеркалах смотрели на неё.
— Кто ты? — спросила она, её голос звучал странно тихо, как будто свет поглощал звук.
— Вопрос не в том, кто я, а в том, кто ты, — ответил голос. — Ты стоишь перед истиной. Только приняв её, ты сможешь двигаться дальше.
Мелиэль шагнула ближе к одному из зеркал. Её отражение выглядело иначе: лицо было уставшим, словно на плечах лежал груз, который она никак не могла сбросить.
— Ты думаешь, что можешь справиться со всем одна, — заговорило её отражение, голос был её собственным, но холодным, как лёд. — Но ты боишься, что однажды этого будет недостаточно.
Она напряглась, сжимая кулаки.
— Это не так. У меня есть те, кто помогает мне.
Отражение усмехнулось.
— Правда? Ты доверяешь им? Или просто надеешься, что они не предадут?
Мелиэль почувствовала, как слова бьют прямо в сердце. Она не могла отрицать, что иногда её одолевали сомнения.
— Ты должна принять свою слабость, — продолжило отражение. — Только тогда твой свет станет настоящим.
Она закрыла глаза, позволив себе вспомнить всё: страхи, потери, неуверенность. Она приняла их, как часть себя, и когда открыла глаза, зеркало перед ней исчезло.
Она шагнула вперёд, к следующему зеркалу. Здесь её отражение было другим — уверенная, яркая, словно воплощение света.
— Ты думаешь, что можешь быть идеальной, — произнесло отражение, его голос звучал гордо. — Но никто не идеален. Ты боишься ошибок, боишься, что однажды тебя остановит твоя гордость.
Мелиэль долго смотрела на это отражение, прежде чем мягко ответить:
— Гордость — это часть меня, но я готова учиться на своих ошибках.
Отражение медленно улыбнулось, и зеркало снова исчезло.
