Перед Доффом возникли силуэты, медленно обретавшие форму. Один из них напоминал его самого, но с измождённым лицом, словно жизнь истощила его до последней капли.
— Ты был рождён, чтобы быть ничем, — сказал двойник. — Вся твоя жизнь — бегство от истины. Ты отвергал магию, отвергал своё место в мире, потому что боялся принять себя.
Дофф стиснул зубы, стараясь сохранить самообладание.
— Ты не знаешь меня, — произнёс он, но голос дрогнул.
— Я знаю тебя лучше, чем ты сам, — ответил двойник. — Я твои сомнения, твои слабости. Я твой страх.
Силуэт сделал шаг вперёд, и Дофф почувствовал, как холод обхватывает его горло.
— Сможешь ли ты принять меня? Или будешь убегать, как всегда?
Дофф понимал, что это не враг, которого можно победить клинком. Это было нечто большее — борьба с самим собой. Он закрыл глаза, глубоко вдохнув.
— Ты прав, — признался он. — Я боялся. Боялся, что никогда не буду таким, каким хотят меня видеть другие. Но теперь я знаю, что это не имеет значения. Я принимаю свои страхи и свою слабость.
Тьма вокруг него задрожала, и силуэт начал исчезать, растворяясь в пустоте.
— Хорошо, — произнёс голос. — Но это лишь начало.
Перед Доффом открылся новый путь, освещённый тусклым фиолетовым светом. Он двинулся вперёд, держась настороже.
Следующее испытание ожидало его в огромном зале, стены которого были покрыты зеркалами. Но эти зеркала не показывали его отражение. Вместо этого он видел сцены из своей жизни.
Вот он, юноша, бежит из родного дома, оставляя позади семью. Вот он, стоящий на поле боя, окружённый мёртвыми товарищами. И вот он, наблюдающий за Мелиэль, которая сражается за их общее дело, а он лишь поддерживает её издалека.
— Ты считаешь себя ненужным, — прозвучал голос, на этот раз мягкий, почти успокаивающий. — Ты думаешь, что ты лишь тень.
Дофф отвернулся от зеркал, но сцены продолжали сменяться.
— Это неправда, — сказал он, но в его голосе уже не было уверенности.
— Ты всегда думал, что должен быть сильным, чтобы иметь значение. Но сила — это не только клинок. Ты боишься магии, потому что она открывает тебе истину. Истину о том, кто ты есть.
Внезапно из одного из зеркал вырвался поток тёмной энергии и окружил Доффа, заставляя его остановиться.
— Ты хочешь быть сильным? Тогда позволь тьме стать частью тебя. Не отвергай её, как ты отвергал себя.
Дофф закрыл глаза, чувствуя, как тьма заполняет его. Это было страшно, но в то же время… естественно. Он больше не сопротивлялся.
— Я принимаю это, — прошептал он.
В этот момент кинжал в его руке засиял тёмным фиолетовым светом. Энергия тьмы наполнила его, но вместо того, чтобы подчинить себе, она стала частью его силы.
Голос снова раздался, но теперь он звучал мягче.
— Теперь ты готов, но помни: тьма может быть другом, однако при этом она требует честности. Не лги себе.
Дофф открыл глаза. Мир вокруг начал рушиться, и он почувствовал, как его тело возвращается в реальность. Его дыхание всё ещё было прерывистым, а тело слегка дрожало от пережитого напряжения. Перед ним стояла Мелиэль, её зелёные глаза сияли мягким светом, который, казалось, проникал прямо в его душу. Она выглядела уставшей, но в её взгляде читалась глубокая теплота, которая заставила его сердце забиться чаще.
— Ты справился, — прошептала она, её голос был полон облегчения и чего-то ещё, что Дофф не мог сразу определить. Может быть, восхищения? Или благодарности?
Он посмотрел на кинжал в своей руке, теперь окутанный тёмным фиолетовым сиянием. Это уже не просто оружие — это часть его самого, но когда он поднял взгляд на Мелиэль, он понял, что произошло нечто большее. Что-то изменилось между ними. И это изменение было куда важнее любого артефакта.
— Мы оба справились, — ответил он, его голос звучал тише, чем обычно. Он сделал шаг вперёд, неосознанно сокращая расстояние между ними. Его рука, всё ещё сжимающая кинжал, слегка дрогнула, когда он встретился с её взглядом.
Мелиэль тоже сделала шаг вперёд, её движения были осторожными, словно она боялась спугнуть этот момент. Воздух между ними стал плотным, наполненным невысказанными словами и чувствами, которые они оба старались игнорировать слишком долго.
— Я… я рада, что ты здесь, — тихо сказала она, её щеки слегка порозовели. — Без тебя я бы не смогла…
Дофф почувствовал, как в его груди что-то сжалось. Её слова, произнесённые так искренне, заставили его забыть обо всём, что их окружало. Он хотел сказать что-то в ответ, но слова застряли в горле. Вместо этого он протянул руку, почти касаясь её плеча, но замер, не решаясь завершить движение.
Мелиэль заметила его колебание. Она подняла глаза, и их взгляды снова встретились. В этот момент мир вокруг исчез. Остались только они двое, стоящие в полумраке древнего храма, где каждое их дыхание звучало громче, чем эхо их шагов.
— Дофф… — начала она, но её голос оборвался, когда она увидела, как он медленно опустил руку. В его глазах читалась внутренняя борьба, будто он хотел что-то сказать, но не находил слов.
— Спасибо, — наконец произнёс он, его голос был тихим, но полным искренности. — За то, что веришь мне.
