Имельда с недоумением посмотрела на него, в первый момент не узнав, кто перед ней, но почти сразу вспомнила, где уже видела этого юношу. В глубине её глаз вдруг мелькнула лукавая искорка, и взгляд слегка потеплел.
— Только если вы ещё раз сыграете, сеньор.
Гектор ощутил, как тугой ком в горле начал стремительно рассасываться, позволяя вдохнуть глубже, а сердце сладко заныло. Он широко улыбнулся.
— Только если вы ещё раз споёте.
Комментарий к В жизни — I
* Пятое мая — национальный праздник Мексики в честь победы мексиканских войск в битве при Пуэбле 5 мая 1862.
** «La Adelita» — мексиканская народная песня периода революции 1910–1917 годов. Перевод приведённого куплета:
На высоте одного крутого горного склона
Лагерем расположился один военный полк,
И одна молодая девушка, безумно влюбленная
В сержанта, смело следовала за ним.
*** Стрелиция — также известна как «райская птица» — выглядит так: https://i02.fotocdn.net/s14/171/public_pin_m/183/2492511914.jpg
========== В смерти — II ==========
Если спросить у любых Ривера — что ныне здравствующих, что уже почивших — почему Имельда исключила музыку из своей жизни, каждый даст один ответ: музыка расколола её семью, стала причиной всех бед, а потому оказалась под запретом.
Но это будет только половина правды.
Другая половина с неотвратимой ясностью открылась Имельде, когда она, спустя долгие годы молчания, вновь запела «Красотку» при совершенно немыслимых обстоятельствах. Огромная сцена, слепящие прожекторы, охранники Эрнесто, обступающие со всех сторон — если бы её сердце по-прежнему билось, в этот момент оно точно выскочило бы из груди из-за подступающей паники. Среди этой кутерьмы, напоминающей бредовый сон, лишь одно смогло вернуть Имельде самообладание: аккомпанемент гитары Гектора. Эти звуки она ни с чем не спутает, сколько бы лет ни прошло.
Имельда расправила плечи, с вернувшейся уверенностью спускаясь по лестнице. Её голос звучал всё громче и надрывнее, разнося песню-плач над стадионом.
…буду любить тебя вечно…
На этих словах она непроизвольно обернулась к Гектору, одарив его пламенным проникновенным взглядом. Сторонний наблюдатель решил бы, что это элемент шоу: взаимодействие со зрителями, игра на публику — талантливый артист иначе не может, а сеньора Ривера, несомненно, была талантлива, и, вновь очутившись на сцене, уже жила происходящим, отдаваясь песне на все сто.
Имельда знала — так и есть. Знала она и кое-что более важное.
Музыка обнажала чувства, скрытые в самых дальних уголках души, спрятанные от самой себя за семью замками. Механизм прост: если однажды ты испытал сильные эмоции, слушая или исполняя песню, то они с новой силой накрывают тебя, стоит мелодии зазвучать ещё раз. Музыка не оставляла ни малейшей возможности соврать. Музыка возвращала к жизни всё самое сокровенное. Музыка сталкивала лицом к лицу с тем, чем ты дышишь.
Вот почему однажды Имельда распрощалась с музыкой.
Теперь бастионы, которые она возводила годами, рухнули, как по щелчку пальцев. Даже смешно: за это время поколения семьи Ривера успели забыть целого человека — не считая преданной отцу Коко, — а вот текст песни так и не выветрился из памяти Имельды, каким-то чудом сохранившись в закромах подсознания и всплыв наружу, стоило старым напевам закружить её в своём танце.
В который раз за день вспоминая об этом эпизоде, Имельда потёрла виски и тяжело вздохнула. За минувшие сутки событий случилось столько, сколько не случалось за всё её пребывание в мире мёртвых.
— Не спится? — заглянули к ней Оскар и Фелипе.
Младшие братья — они на то и младшие, чтобы держать их под крылом и опекать, но, пожалуй, близнецы были единственными, кто знал Имельду не только сильной женщиной, не дрогнувшей перед тяготами и испытаниями. Они видели её в минуты слабости, они поддержали её в самый тёмный период жизни, когда Гектор ушёл, а вернуться в дом отца Имельде не позволяла гордость. Только перед ними она могла разрешить себе ненадолго снять свою стальную броню — и сейчас, чувствуя, как голова идёт кругом от всего случившегося, а черепная коробка рискует треснуть, она безумно захотела признаться, что ей трудно справиться одной.
— А вы берёте пример, как всегда, — усмехнулась Имельда. — Зря, кому-то завтра придётся остаться за главного в обувной лавке, лучше бы отдохнули.
— Хулио и Розита справятся, — заверил Оскар. — Лучше поможем тебе.
— Уж с одним бестолковым скелетом я как-нибудь слажу и сама, — проворчала она, хотя необходимость провести с Гектором время наедине вызывала в ней бурю противоречивых чувств. Может, и проще, если братья составят ей компанию — в этом случае точно не придётся вести с мужем задушевные беседы и заполнять неловкие паузы. Только бы он пришёл в себя поскорее…
— Он так и не проснулся? — поинтересовался Фелипе, точно прочёл её мысли.
