По-моему, император забавляется. А мне как-то не до смеха.
— То есть он может вот так запросто оторвать Стража императрицы от обязанностей ради забавы? А если победит не Слепой?
— Личным Стражем может быть только Слепой.
— А если я не отпущу Дарсаля?
— Ты же понимаешь, как это скажется на его репутации?
— А разве подчинение моему приказу может плохо сказаться?
— Ноэлия, поединок — это поединок.
— Мне казалось, назначение на столь ответственные посты должно решаться иным способом. Более... благоразумным.
— Это просто одна из возможностей проверить Стража в деле.
— Дарсаля в деле я уже видела. А вот на Ивена с удовольствием посмотрела бы. Или Дейр не рискнет бросать вызов ему? Быть твоим личным Стражем разве не почетнее?
— Личного Стража императора назначает император, — по-моему, муж начинает злиться. Во всяком случае, больше не забавляется.
— Хочется думать, слово императрицы тоже хоть что-то значит в выборе личного Стража императрицы.
— Конечно, любимая, — от тона Иллариандра снова не по себе. Надеюсь, я не перегнула палку. Так и хочется сказать, что я видела поединок, где Дарсаль Ивена почти победил. А может, и победил бы, если бы не прервали. И мне этого достаточно.
Но не рискую.
Снова смотрю на арену. Там уже заметно меньше воинов. Дейр еще в седле. Кто бы сомневался. Какое-то странное, непонятное, но очень знакомое ощущение. Пытаюсь разобраться.
Была в древности такая традиция. Да тоже сомневаюсь, что император о ней серьезно. Хотя, пожалуй, я с удовольствием размялся бы. Но правильно заметила Ноэлия, бросать обязанности — последнее дело. Чего повелитель добивается? Да и оказаться на лопатках перед всем стадионом — незавидная участь. А ведь сражаться до последнего вряд ли позволят. Кого первого опрокинут, тот и проиграл.
Отчего-то тянет на улыбку. То ли от слов императрицы, то ли от раздражения, испускаемого Шарассой. То ли от точных, выверенных движений хорошо подготовленных воинов. Чем техничнее действия, тем лучше отображаются в омаа, тем полнее картина.
Пени оглядывается и, если не ошибаюсь, подмигивает. Неожиданно. Улыбаюсь в ответ. Со стороны Шарассы полоска какого-то замысла... удовлетворяется и даже успокаивается. Надеюсь, ко мне в ближайшее время не припрется. Где же выяснить, что она раскопала? Тогда легче было бы понять, что замышляет. И Ноэлии, наверное, пора о родителях рассказать. Чтобы Шарассе не было, за что дергать. Только вдруг после этого и смотреть на меня не захочет?
По линии Слепых передается рябь — конечно, по омаа, зрячим не видимая, хотя обстановка сразу же накаляется. Ищу причину. Змея Ивена приподнимает голову. Бесов Раум!
Не может быть! Это же не откат?! Оборачиваюсь к Дарсалю. Не может ведь быть, чтобы эти откаты настигали в любом месте и прямо спасу от них не имелось бы! Едва ли Слепые тогда слыли бы настолько хорошими воинами и лучшей в мире армией!
Но нет, Дарсаль стоит, напряженно всматривается куда-то, словно сразу во все стороны. Омаа светится чуть интенсивнее привычного. А что же тогда это за черный женский силуэт с горящими прорезями глаз? Скользит по противоположным рядам, словно насмехается, заставляя зрителей отклоняться, вздрагивать, даже пересаживаться. Да ведь они ее не видят, вдруг доходит! А я почему же... твою бестию, наверное, нельзя говорить, что вижу?! Вспоминаю туманы, змею эту дурацкую. Бросаю взгляд на руку Ивена, змея тоже словно в глаза заглядывает. Жутко до ужаса! Да как тут скроешь?!
— Все в порядке, моя госпожа, — тихий шепот, сильная рука чуть сжимает плечо. Так и хочется потереться о нее щекой. Сразу спокойно, почти и не страшно.
Овиния... или нечто очень на нее похожее вдруг срывается с места, в доли мгновения оказывается на арене, разрушая четкую структуру сражения.
Двое воинов, в белом и красном, сшибаются. У одного в руках диск огромной спирали, издающей странные звуки — незнакомое мне оружие. У другого нечто похожее на копье, только впереди дюжина стрел, собранных в замысловатую фигуру. Копье застревает в спирали, уносясь в одну сторону, всадники отлетают в другую. Безумное, ослепляющее какой-то дикой красотой действие за пределами логики. Не могу оторвать взгляд от женского силуэта, оказавшегося на пустом бурвале перед всадником в черно-золотом. Дейр резко вскидывается и под изумленный выдох трибун летит на землю.
Тишина, пустота, словно и не было ничего. И черного выжженного силуэта больше нет. Отрывистая барабанная дробь. Похоже, турнир прекращен, на арену выбегают... ммм... медики, что ли.
Муж внезапно поднимается. Смотрю на него — глаза стальные, губы мраморные, сжаты так крепко, что боюсь отвлекать на себя внимание. Резко разворачивается и выходит с ложи, Ивен за ним. Тоже встаю, поворачиваюсь к Дарсалю.
«Подождите немного, моя госпожа, — в голове его голос, вздрагиваю от неожиданности. — Если и вы уйдете вслед за императором, может начаться неразбериха. Лучше завершить турнир».
