Биргер нервничал больше всех. Чем дальше продвигался отряд, тем ближе был их с Вендлой дом. Он готов был броситься туда. Ворваться, отыскать, обнять. Но отряд двигался медленно, внимательно изучая каждое окно и подозрительный закоулок, ожидая внезапного нападения в любой момент. Биргер не мог отрываться от всех, подвергая тем самым опасности и себя, и людей, которых привел.
Нечто подобное ощущала и Лера. Мигель был где-то здесь. Должен был быть! От понимания, что муж рядом и осталось только найти его, вызволить, успеть, наконец, противно бросало то в жар, то в холод. Неизвестность щемила сердце.
Но по всем признакам селение «Стальных Землекопов» было пустым. Ни живых, ни мертвых – ничего.
Откуда-то жалобно донеслось одинокое овечье блеяние – в невидимых за домами загонах беспокоились оставленные в спешке животные.
– Вон там. – Биргер указал на приметное строение с двумя башенками, на верхушке одной из которых торчал покосившийся жестяной флюгер в виде распушившего хвост петуха. – Резиденция Никалунда. Ничего не понимаю…
– Заброшено все, – негромко ответил Батон. – Уходили быстро. Знать бы только…
Они уже дошли почти до середины поселка, обойдя по пути несколько ям, как вдруг Биргер, не выдержав, с коротким вскриком бросился к одному из домов.
– Куда! – плюя на скрытность, рявкнул Батон, но швед уже вбежал на крыльцо и распахивал незапертую входную дверь.
Оказавшись в холле, он огляделся.
– Вендла!
Ворвался в пустую кухню, прогрохотал по лестнице на второй этаж.
– Харек! Агнета!
Голос одиноко отражался от знакомых родных стен. Покинутый дом был пуст.
– Где же вы все, – растерянно пробормотал Биргер, возвращаясь в холл.
– Ты что, спятил! – в дверях показался Батон.
– Их нет, – растерянно опустив руки, смотрел на него Биргер.
– Тут повсюду никого нет. Твой дом, что ли?
Швед кивнул.
– Поддать, или сам оклемаешься?
– Я в порядке, – пробормотал тот.
– Уверен? – Охотник легонько шлепнул его по щеке. – Радуйся, что тел не нашел. – От его слов Биргер вздрогнул.
– А если их… совсем.
– Реально тресну. Идем. Нельзя разделяться.
Он вывел Эрикссона на улицу к остальным.
– Не расходиться, – еще раз для всех повторил Батон.
Немного пошарив по окрестностям – охотник торопился уложиться до наступления темноты, ведь еще предстояло решать с ночлегом, отряд остановился перед домом правителя «Землекопов».
Какое-то время они провели в засаде, внимательно разглядывая погруженную в тишину усадьбу.
– Попробуем зайти, – после получаса ожидания наконец решился Батон.
Короткой перебежкой миновав открытую площадку и огороженный высоким забором из каменной кладки дворик, команда оказалась у резных деревянных дверей.
Вошли без стука – глупо было думать, что правитель мог остаться в покинутой деревне, пусть даже и с охраной. Быстро осмотрев трехэтажные хоромы, в привычное время выглядевшие бы обыденно, а по нынешним меркам просто роскошные, Батон поднялся на одну из башенок. Отсюда во все стороны просматривались деревня, фермы с котлованом, чернеющие воды пролива и массивное высокогорье с другой стороны.
– Где обычно держат пленников? – Когда все собрались в гостиной, Батон озвучил давно рвущийся у Леры вопрос.
– Позади резиденции есть специальный блок с камерами, – сказал Биргер.
– Идем.
За особняком действительно оказался невысокий барак, в подземном ярусе которого вдоль стен располагались тесные зарешеченные клетушки.
– Не мечись! – окликнул Батон бросившуюся по коридору Леру, хоть и прекрасно понимал душевное состояние девушки. Видно же было, что и тут никого. Но после всего, что устроил Балдер, охотник не удивился бы, если бы Никалунд оставил пленных в камерах на волю шторма или на съедение тварям. С него станется. Но сделаны казематы были из бетона, перегородки из камня, и по отверстиям в стенах и полу Батон определил, что здесь раньше был санузел с душевыми и туалетами.
– Годится, – посмотрев на часы, сказал он. – Здесь заночуем.
– Но… – В глазах Леры застыл вопрос.
– Ты ночью туда хочешь? – Батон указал в сторону выхода из тюрьмы.
– Здесь? В такой темноте? – спросил Яков. – А холод?
– Пошукайте по дому, там видел светильники. Тащите сюда. Располагаемся. Эйнар, Паштет и Треска – ужин. Яков, можешь помочь.
– Овцу чирканем? – предложил Треска. – Слышали же. И понажористее будет.
– Мы сюда не на шашлыки приехали. Дежурим по очереди. Я первый, потом сменит Эйлерт. Лера с Биргером – отдыхать. И приглядывайте за Егором, чтобы не шумел. Сортир наверху, часто не шастайте.
Но юродивый и так забился в самую дальнюю камеру и, усевшись на полу, рылся в рюкзаке, что-то напевая. Когда разобрались с освещением, повара завозились, устанавливая на полу керосинку и заправляя ее китовым жиром. Уютно вспыхнул голубой огонек.
– Не майся, поспи. – Батон заглянул в камеру, где на скамье сидела Лера, положив рядом рюкзак.
– А ты бы смог?
– Смог, – уверенно ответил охотник. – Еще не вечер. Сами по себе люди не исчезают. Кто-то да должен быть.
– Вот именно, кто-то, – тихо сказала Лера, вяло играя пальцами с сидевшей на коленях Чучундрой.
