Когда Слепец был готов, Приставала провел его через сырой и холодный коридор, в котором слышалось далекое завывание ветра, в большую круглую залу. Ее сводчатый потолок был почти полностью скрыт сумерками. Десяток факелов, горевших на стенах, не могли осветить залу полностью, также как три камина у стен не могли разогнать холод. Посередине помещения стоял стол в форме кольца, с разрывом для прохода внутрь слуг, и деревянные кресла с высокими спинками и подлокотниками. Несколько свечей из серого воска на столешнице… Да, небогатое убранство! Даже ковров на полу и стенах нет, только какие-то блеклые, древние гобелены со сценами охоты висят рядом с дверьми.
Наряды собравшихся в зале людей были столь же скромными, как и все остальное. Никаких ярких цветов и дорогих тканей - не удивительно, что однорукому не понравились разноцветные куртки Слепца и его воинов. Впрочем, они уже больше не его воины. Им не понравилась его манера вести сражения… что ж, никто никого не тянул сюда силком. Не согласны - прощайте.
Тряхнув головой, Слепец прошел от дверей, у которых застыл ненадолго, вглубь залы. Молодой герцог сидел во главе стола - как раз напротив разрыва. Его длинные каштановые волосы казались достаточно чистыми и аккуратно подстриженными. Чтобы они не трепались и не лезли в глаза, герцог надел на голову простенький серебряный обруч с крошечными зубчиками на верхней кромке. Он был совсем еще молодым, этот властитель земель и людей, которому пришлось в самом начале своего правления вступить в жестокую войну. Пухлые губы, редкая светлая борода, не скрывавшая по-девичьи мягких очертаний круглого подбородка, тонкий нос и измученный взгляд чистых голубых глаз. Одет герцог был в плотный темно-коричневый жакет с кожаными манжетами, а шею окутывал узкий черный шарф. Рядом с Падженом сидел мужчина, который разговаривал со Слепцом сразу после битвы, юноша с забинтованной щекой и однорукий старик с серебряным ключом на золотой цепи. Одеты все они были точно так же, как и герцог, только оттенки жакетов и шарфов слегка отличались. Три дамы зябко кутались в меховые накидки на плечах - все они выглядели, словно богатые хозяйки рядом со слугами. Прекрасные, густые меха смотрелись в здешней аскетичной обстановке как нечто чуждое. Светло-коричневый соболь, черно-серебристая лиса и белый горностай. Наверное, каждая дама носила те меха, которые полагались ей по статусу. Тоненькая девушка рядом с герцогом - в белом, молодая женщина рядом с советником - в черно-серебристом, а подслеповатая толстуха около однорукого - в коричневом. Встретишь и не спутаешь, кто герцогиня, а кто - жена мажордома.
Жена герцога выглядела серой мышкой - мелкие черты, блеклые, широко раскрытые зеленые глаза. Круглое личико обрамляли мелкие желтые кудряшки, а губы были сложены так, будто их хозяйка постоянно готовилась разреветься. Никакой косметики, никаких украшений вроде сережек или диадем. Жена советника выглядела куда симпатичнее. И под меховой накидкой было видно, как мерно вздымается ее высокая грудь, губы выглядели сочными, как спелая вишня, даже в полумраке. Густые черные брови, чуть волнистые длинные волосы цвета воронова крыла, пристальный взгляд ярких, пронзительных синих глаз. Шелковистая белая кожа - эх, провести бы по ней сейчас ладонью!! Слепец резко оборвал мечтательный поток своих мыслей, потекших явно куда-то не туда, и заставил себя перевести взор на старуху. А что, тоже ничего… если тебе стукнуло лет шестьдесят. Правда, глаза водянистые, волосы седые и редкие, больше похожие на пучки пакли, кожа исчерчена темными жилками. Может, тридцать лет назад она была красавицей? Женщина не виновата, что над ней так безжалостно потрудилось время. Не всем дана вечная молодость… Тут сердце Слепца екнуло, потому что он незамедлительно вспомнил Халлигу. Где ты, добрая женщина, живешь ли по-прежнему своей простой и грустной жизнью? А может, тихо умерла в тот самый момент, когда Мездос развеял свое заклинание, сдерживавшее твои годы?? Слепец тяжело вздохнул: он ведь так и не видел ее лица, только представлял его в воображении! Такова судьба: вместо того, чтобы вернуться к женщине, сделавшей для него столько доброго, и взглянуть на нее, он помчался за Реку, сражаться и убивать. Прав Приставала - он именно тот человек, для которого мир стоит прежде друга, а не наоборот.
