Неуверенно кивнув, я все же согласилась. Будь этот мир реальным, я бы, конечно, ушла, громко хлопнув дверью, чтобы не запятнать свою репутацию. Но это был всего лишь сон, и здесь я могла делать все что угодно.
К моему огромному удивлению, Сабрина действительно пришла… в зеленом шелковом платье, которое прекрасно подчеркивало ее фигуру. И на голове у нее было нечто! Клетка из волос, в которой бился в истерике попугай.
— Али, милый, как я тебе? Это новый писк моды — прически с живыми животны… — защебетала девушка, но осеклась на полуслове. — Алистор, что это за шлюха рядом с тобой?
Я только и успела подумать, что мода пищит в истерике от происходящего идиотизма
Его глаза на мгновение стали темнее ночи, и я испугалась, что он кого-то убьет, настолько грозным он был.
— Сабрина, разве так себя ведут порядочные леди? Что это за кошмар у тебя на голове? Неужели ты хочешь ходить и благоухать пометом этой птицы? Немедленно в ванну! — строго приказал он ей, даже не вставая со стула.
— Да как ты смеешь! Сам, значит, тут со всякими ш… дамами легкого поведения общается, хотя у него есть невеста. Ты чудовище, Алистор!
Мир вокруг дрогнул, но казалось, что Сабрина этого не заметила, продолжая отчитывать Алистора. Зазвенели, лопаясь, стекла, форма предметов стала меняться, будто они были жидкими.
— Вот видите, леди Николь, я же говорил, что мир решит переродиться. Ничего не бойтесь, я уверен, что с вами все будет в порядке…
У меня не было сил ответить, жизнь как будто вытекала из меня. А мир плавился, менялась сама его суть. Стол, за которым мы сидели, пошел в другой угол комнаты, шторы меняли фактуру и цвет. Я закрыла глаза от ужаса, и реальность Алистора перестала существовать.
Хвост третий. Сонные гости
Темнота. Она снова заполонила мой мир, заставляя полагаться лишь на слух и осязание. После таких ярких снов было особенно обидно возвращаться в реальность, но я пыталась не падать духом. Все равно такие сны лучше, чем их отсутствие. Вокруг было холодно и сыро. Похоже, меня действительно наказали за мое неподобающее поведение и бросили в темницу. Так им и надо! Нечего обижать маленьких слепых девочек. Или так надо мне? За строптивость и ершистость? Наказание глупой самонадеянной идиотки! Почему было не промолчать, не стерпеть… И не остаться там, наверху, в тепле и чистоте. Там, где свежий воздух и пахнет едой. Нет, надо было показывать характер!
Я села и засмеялась в голос. Похоже, начинаю медленно сходить с ума из-за отсутствия свободы. Даже собственная жизнь постепенно переставала казаться чем-то ценным и важным. Как будто… и не было меня самой. Лишь оболочка и обрывок разума.
— Алистор… надеюсь, если ты существуешь, то ты сейчас счастлив, — я улыбнулась, нащупывая ногами холодный пол.
— Проснулась, сучка? — услышала довольный мужской голос и отшатнулась. Стена была сложена из неровного острого камня, который не преминул оцарапать мою кожу. — Вот и славно. А теперь давай поговорим. Меня зовут Жакен, господин Жакен. Запомни это имя и постарайся сделать так, чтобы мы с тобой больше не встречались.
Я молчала. Похоже, он старался запугать меня, но, видя тщетность своих попыток, злился. Потная мужская ладонь легла на горло, чуть сдавливая. В нос ударил запах Жакена. А вонял он не меньше, чем свинья!
— Запомни, сучка. Ты одна из многих, многих милых безделушек нашего господина.
Я зарычала в ответ. Пусть лучше убьет сейчас, чем всю оставшуюся жизнь стелиться под неизвестно кого.
— О, а девочка с норовом. Запомни, господин Жакен занимается починкой сломавшихся безделушек, а сейчас ты сломана, потому что не слушаешься.
Он еще сильнее сжал мое горло, и стало не хватать воздуха. Я вцепилась в его руку, пытаясь освободиться, но он лишь смеялся.
— Похоже, ты совсем глупенькая и даже дикая, как и говорила Лирия. Забавно, когда-то я также чинил и ее, а сейчас она верно мне служит, как комнатная собачка. Жаль, тебя пока нельзя починить полностью, — он шумно выдохнул мне в ухо, облизывая его. — Ты, конечно, не идеал красоты, но я бы с удовольствием посмотрел, как ты бы изображала наслаждение, оказавшись подо мной. Впрочем, кое-чему я могу научить тебя прямо сейчас.
По его интонациям я поняла, что произойдет что-то действительно ужасное. Для меня. Захотелось кусаться, вырываться, но Жакен был намного сильнее. Как тряпичную, он схватил меня за руки, заставил подняться на ноги. Тонкий лязг металла возвестил о том, что мои руки зажаты кандалами.
— Ах ты сволочь! — злобно зашипела, пытаясь его пнуть.
Но все было тщетно, он лишь посмеялся, лишая меня возможности двигать и ногами. Я ощущала себя бабочкой, приколотой булавкой. Было безумно горько, что все годы тренировок оказались пустой тратой времени, когда противник заведомо сильнее и может видеть. Моим оружием была ловкость и неожиданность, и в этой схватке я проиграла еще до ее начала.
