– Ты можешь с ним особенно не церемониться. Наша летняя кампания проходит успешно… В ближайшие два месяца мы вполне можем взять столицу. Конечно, много крови прольётся… Но власть мы обязательно возьмём. Если не случится ничего с королевой… – из-под бровей Рем кинул полувопросительный взгляд на девушку.
– Сколько можно?! – преувеличенно возмутилась она, внутренне улыбаясь, снова вспомнив утреннее происшествие.
Повернулась к Фраму, но увидела его наглую белозубую улыбочку на довольном лице:
– Иногда мне кажется, что ты не испанский гранд, а цыган с большой дороги! Вот что ты опять изображаешь?!
– Ваше Величество! Я не могу ручаться за целомудрие мамочки… Мой престарелый папаша не поспевал присматривать за молоденькой жёнушкой, тем более, что был полуслепым. Земля ему пухом!
Рем проворчал:
– Никакого уважения к старшим! Кстати, на что ты намекаешь?!
– Что Вы, что Вы! Мало ли слухов ходит…
– Стоп! Хватит, Фрам! Ты бы сделал физиономию полюбезнее… – усмехнулась на очередную гримасу воина, вздохнула королева. – Зови посла. Одного. Сам вернёшься сюда. Лебис!
Из-за гобелена, разделившего шатёр на две неравные части, появился постаревший, совсем седой лекарь королевы Лебис. Голубыми, немного выгоревшими внимательными глазами оглядел девушку. Она смущённо опустила взгляд, покрутила ладонь вокруг рукояти кинжала, что ей всегда придавало уверенности.
– Всегда готов служить! – поклонился Лебис. – Попробуем Гордона уговорить отказаться от ненужного кровопролития?
– А я считаю – надо добить его! – пылко возразила юная королева.
– Не слишком ли большая цена потребуется для победы? В первую очередь следует думать о государстве. Что нам останется в разорённом королевстве? Многие союзники, столкнувшись с трудностями, покинут тебя. Так уж устроены люди, их не изменить… И что тогда? Новая война? – морщинистое сухое лицо лекаря выражало неодобрение.
– Посол барона Гордона Лекса граф Солос Ромуаль! – Фрам пропустил в шатёр длинного худого человека с пегими волосами на лысеющей голове, в фиолетовом наряде, придававшем мертвенный синюшный оттенок бледному лицу. Подглазины, над которыми поблескивали сальные сероватые глаза, казались почти бордовыми. Странно выглядели на вытянутом лице пухлые влажные губы. Королева старалась не смотреть на них, когда посол заговорил солидным, совершенно к нему неподходящим басом.
– Ваше Высочество! Господа советники! Король Гордон Лекс приветствует принцессу Милену Регант и шлёт ей наилучшие пожелания!
– А! Кажется, мы уговорили дядюшку Гордона, и он узнал, наконец, свою любимую племянницу принцессу Регант! – не удержалась от иронии королева. Жёстко добавила:
– Только мне этого мало!
Посол выставил вперёд ногу, задирая выше голову, словно собрался облагодетельствовать нищих, занудно молящих о подаянии:
– Я прибыл, чтобы сообщить: Его Величество король Гордон Лекс решил вернуть трон чудом спасшейся от разбойников Милене Регант в знак любви и огромного уважения к её отцу и нашему незабвенному другу. Вечная память великому королю Джерми Реганту и его святой жене Луизе! – широким жестом посол торжественно перекрестил своё длинно-вытянутое тело.
Королева, слегка опешив от подобной наглости, следила за его рукой. Рем громко закряхтел рядом, возмущённо надуваясь. Только Лебис спокойно всматривался в Солоса:
– А что взамен трона? Как я понимаю, за такую щедрость королева должна отблагодарить Гордона?
Величавый кивок грушеобразной головы посла красноречиво подтвердил предположение Лебиса.
– Его Величество сиятельный король Гордон Лекс нижайше просит руки Её Высочества. Та огромная любовь, которую он питает к прекрасной принцессе, станет надёжным залогом их долгой и счастливой жизни, скрепит священный союз супругов и их достославных семейств, – посол низко поклонился.
Королева засмеялась:
– Что за чушь собачья! Передай… дедушке Гордону…
– Мы обдумаем весьма интересное предложение Гордона Лекса, и дадим ответ завтра в полдень, – торопливо проговорил Лебис, учтиво, но торопливо провожая посла к выходу.
– Чёрт! Чёрт! Трижды – чёрт! – дёргал себя за бороду побагровевший Рем, грозя вырвать её с корнем.
– Что здесь обдумывать?! – горячилась вскочившая девушка. – Брачную ночь на турнирном поле с мечами в руках?!
– Успокойся! – твёрдо глянул на неё Лебис. – Для нас любое предложение мира сейчас выгодно. Время служит нам, а не барону. Кстати, судя по его предложению, он это прекрасно понимает. Нельзя показать себя неразумными политиками. А над формулировкой можно и поработать…
Возмущённо открытые рты были ему ответом.
На поляне среди прозрачного соснового леса горел костёр, пахло пеплом и смолой, тихо пели струны мандолины. Звучал нежный мужской голос:
