— Тогда смотри. Если ты в здравом уме и здравой памяти делаешь это, то делать надо немного не так. — Я поднялся, и отошёл на несколько шагов в сторону. — Если ты готов сделать это, то стань передо мной на колени и произнеси клятву верности. После чего протяни мне книгу, потом ключ. Не перепутай последовательность. Я не завоеватель, ты сам это делаешь по доброй воле, а не по принуждению. Если ты сомневаешься, то опять же, я помогу твоим людям и в первую очередь детям, но в остальном ты должен будешь взять на себя ответственность за своих людей, которых привёл сюда. Однако, я буду иметь право спросить у них, желают ли они перейти ко мне или остаться с тобой. Теперь не торопись, подумай.
Прокоп посмотрел на женщину, сидящую за столом и явно всё слышавшую. Затем на детей, бегущих к столам с едой, и кивнул. Дальше повторилось то, что уже неоднократно происходило. Я принял клятву, принял книгу и ключ. После чего вернулся за столик и предложил Прокопу присесть рядом.
— Теперь, Прокоп Егорович, ты мой человек, и будешь выполнять приказы, которые я буду отдавать. Но, это чуть позже. Сейчас послушай, что и как я собираюсь делать. Лина, иди сюда. Надобности в тебе там больше нет.
Девушка подошла, присев рядом. Очередная детская пара, вдруг замерла.
— Проходите, проходите. — Сказала Лина, махая детям рукой. — Не бойтесь. Проходите.
Дети рванули, разваливая колонну.
— пусть бегут. — Сказал я, улыбаясь. — Значится так, Прокоп Егорович, если среди вас есть повара, то пусть начинают искать и подготавливать места для создания временного пищеблока. Сейчас будет трудно. Первые дни особенно. Вас ведь не так уж и мало. Здесь возле башни вы будете строить город. Детей и матерей, проще говоря, семьи я забираю к себе, подальше от границы. Их здесь держать опасно. Остаются лишь взрослые, не имеющие детей. Это понятно? Тогда поехали дальше. Сейчас мои люди принесут много еды. Зажигайте костры, но так, чтоб никого и ничего не спалить. Детей к ночи заберём, а в палатки поместим больных и ослабших. Первые дни отъедайтесь, готовьтесь. Вас будут переписывать. Нам очень нужны люди самых разных профессий. Если о таковых уже известно, то зовите сюда. Будем привлекать их к работе, чтобы ускорить интеграцию. Ты остаёшься за главного.
— Но, я же ничего не умею?! — Взмолился Прокоп.
— Тебе помогут. Ты же не один здесь остаёшься. Здесь мои люди. Они будут искать специалистов, вот ты им и помогай. Заодно следи за порядком. Всё должно быть организованно. На вас никто здесь не нападёт. Всё понял? Вопросы есть?
— Вопросов куча. Но я так понимаю, что сейчас не до них.
— Правильно понимаешь. Иди и организовывай места для приёма пищи. Будем Вас кормить. Да надень трусы. Предводитель голозадый.
— Я где-то их потерял. — Растеряно признался Егоров.
Он поднялся из-за столика и вдруг бухнулся на колени передо мной.
— Спаситель Вы наш! Защитник! — Вновь запричитал он. — Какое счастье, что мы вышли на Вас, а не на каких-нибудь бандитов или рабовладельцев.
— Успокойся, Прокоп, ты мужик или нет? — Сказал я, поднимаясь. — Теперь всё будет хорошо. Будем вместе строить наш дом.
— Но ведь там ещё много тысяч людей!
— Где? — Насторожился я.
— В горах. Мы их видели, но они не могли присоединиться к нам. Теперь я понимаю почему.
— Ладно. Займёмся и этим. Николай Никанорович! — Позвал я десантника, и когда тот подошёл, приказал: — Организуй группу разведки, пусть пройдутся по местам, где Прокоп и его люди видели других людей. Проведите рекогносцировку. Да чего мне вас учить? Без меня всё знаете. Действуйте.
— А как же наказание?
— А это и есть наказание. Заодно устав и прочие армейские фишки продумаете, и подготовите к следующему совету. Всё. Работайте.
Я развернулся и отправился к башне. Лина шла рядом. Вокруг гомонили дети. Это было очень непривычно. Дети в этом мире?!
В медицинском изоляторе всё было как-то непривычно. Хотя!.. Откуда мне знать, как должно быть привычно? Я вообще впервые сюда попал. Генриетты не было, она осталась с детьми возле башни. Вместо неё хозяйничала фельдшер Василиса Никифоровна. Она провела нас в огромную комнату, где рядами стояли кровати с лежащими на них магами.
— Все, двадцать три. — Почему-то шёпотом сообщила фельдшер.
— А почему шёпотом? Поинтересовался я.
— Вдруг кто-то спит. — Пояснила Василиса.
— Понятно.
Я чувствовал, что все находящиеся в этой палате пребывали в бессознательном состоянии. Кроме одного. Он был где-то на грани сна и яви.
Я напрягся, придумывая формулу, которая поможет привести всех в сознание, и продержаться некоторое время. Наконец-то сообразил и люди стали оживать.
