Эта история с купеческим караваном подтолкнула к немедленному освоению пустыни. Изначально я хотел оставить её как защитный барьер перед нашей границей. Но, глядя на то, как легко преодолели эту преграду купцы!.. Решено было немедля присоединить её к нашим землям. Большого значения для нас это приобретение не играло, но выход на соседа!.. Вернее, на соседку, приходившую в себя в нашем медцентре, надо было не только учитывать, но и брать под контроль пока кто-нибудь другой не сделал этого.
В связи с исчезновением ограничительной черты забот прибавилось всем. Особенно нашему начштаба. Людей катастрофически не хватало. Зато появилась руда, уголь и нефть. Народ принялся осваивать всякие специальности. Нет, конечно же осваивали и раньше. Просто пришло понимание опасности, что способствовало бурному росту познавания. Какое счастье, что я изначально задумал собирать библиотеку. В первую очередь технического, специализированного, общепознавательного характера и так далее. Книги по магии я передал магической академии. Им нужнее. Беллетристика и прочая чушь меня не интересовала. Хотя, честно признаюсь, отказать себе в русской классике, и частично зарубежной, не смог. А потому "Войну и Мир" Льва Николаевича Толстого, как и "Князь серебряный" Алексея Константиновича Толстого, Марка Твена, Джека Лондона и других авторов прошлого в нашей библиотеке сумеет найти каждый желающий. Даже Михаила Афанасьевича Булгакова моя память решила сохранить для нынешнего поколения, хотя не знаю, чем он мог помочь здешним обитателям. Разве что "Иваном Васильевичем"…
В общем жизнь шла своим чередом. Мы то ругались с моей женой, то вновь мирились. Каких-то особых дел не было, кроме государственных. В этом вопросе дела шли туго… Очень туго… Устраивать здесь дерьмократию, как в прежней жизни, мне совсем не хотелось. Монархия так же не выход. Ну, всё хорошо пока я жив. А что после?! Важно ведь было сделать так, чтоб перекосов не было, чтоб стабильность сохранить. Понятное дело, что перекосы всё равно будут. Главное, чтоб не сильные, и легко исправимые. Дабы не пришлось оплачивать людской кровью ошибки сильных мира сего. Я не из тех, кто говорит: "После меня хоть потоп!". Мне важно было знать, что людям будет хорошо и после моей смерти. Чтоб развитие было. Чтоб детишкам жизнь в радость была.
Ладно. Всё это лирика.
Прошло несколько дней. К телефону я больше не подходил. Но чувствовал, что там нарастает напряжение. Что-то мой звонок сдерживал. Но что? Мне, разумеется, не было известно. А рисковать своим здоровьем понапрасну не хотелось. Не люблю излишний экстрим. А рисковать по пустякам вообще считаю глупостью.
Следующая неожиданность не заставила себя долго ждать. Рано утром примчался гонец от Кушакова с вестью о входящих в бухту кораблях. Я рванул тут же на башню. С собой успел прихватить только Егорова, очутившегося случайно во дворце и Кичиро Кумагаи, невесть почему находившегося в приёмной.
На башне меня уже ждали оба капитана. Здесь же оказалась и Герцогиня Ёжикова. Чему я очень удивился. Тут же выяснилось, что она взяла на себя управление городом. Проще говоря, назначила себя губернатором. В принципе, я был не против. Одно смущало: почему меня не поставила в известность. Но и этот вопрос был снят, когда мне представили неопровержимые доказательства моего разгильдяйства. Где-то, когда-то я на ходу обронил, чтоб Катя прекратила болтаться по городам и весям, а занялась бы делом. Вот она и занялась. Этот город был ей приятен, и она решила взяться за его развитие.
Признаться, делала она это великолепно. Город на самом деле преобразился, разросся, приобрёл вид очень уютного местечка с парками, садами, площадями и так далее.
Мы спустились вниз и отправились в порт. На рейде стояли три парусника. Не сказать, что они были велики, но всё же!.. Семафорную азбуку прибывшие знали. Только поэтому они избежали немедленной атаки.
На причале нас ждал Николай Никанорович со своим штабом. Он приветствовал меня возгласом:
— О! Как быстро! Никак не ожидал.
— Встать!!! — Рявкнул я.
Все, и офицеры, и солдаты, и просто зеваки, глазевшие на бухту, вскочили с длинных, крашеных скамеек, расположенных вдоль парапета.
— Доложить по форме! — Продолжал буйствовать я.
Бывший десантник вытянулся в струнку и принялся докладывать коротко, быстро, по-военному чётко.
— Вольно. — Скомандовал я, выслушав доклад. — И на будущее, заканчивайте фамильярность. Особенно на виду гостей и обывателей.
— Так точно! — Отрапортовал Николай Никанорович.
— И кто это вас учил, чтоб весь штаб находился на виду у возможного противника?
— Больше не повторится. — Стушевался Кожемякин.
— 5 суток ареста. И на кухню.
— Есть! Разрешите выполнять?
— Отставить. — Смягчился я. — Отработаете позже. Лично проверю. Что думаете по этому поводу?
— Мне Трудно судить. Думаю, это лучше сделает кто-нибудь из капитанов. Я подготовил группу захвата, на всякий случай. Но не хотелось бы людей терять.
— Уверены, что терять придётся? — Уточнил я.
— Да. — Нехотя выдавил из себя начштаба.
