— Сволочи! Они же её до истощения довели! — Бормотала она.
— Кого, её? Не понял я.
— Правительницу.
— Кого?! — Не поверил я своим ушам.
— Такую, как и я. — Тихо подсказала мне Сяомин.
— Чем поили, сволочи? — Обратился я к купцам.
— У Пантелеймона склянка. — Ответил один из купцов.
Приказать обыскать я не успел. Через минуту появился Матвей с мешочком, из которого извлекли ингредиенты зелья, а заодно и книжку с ключом.
— Понятно. — Сказала Генриетта, разглядывая траву. — Сейчас ничего сделать нельзя. Надо постепенно выводить эту гадость.
— Сколько дней её поили этим дерьмом? — Спросил я у ошеломлённых купцов.
— месяца четыре, не меньше. — Ответил всё тот же купец.
— Тогда я ей ничем помочь не смогу. — Всхлипнула Генриетта.
— Штейнбергера сюда! Срочно! — Приказал я.
— Я здесь. Отозвался Моисей Абрамович.
— Что скажете?
— Скажу, что лучше правителя чем вы я ещё не встречал. Примите мою клятву.
И он произнёс клятву вечной преданности. Меня типануло так, что аж в глазах потемнело.
— Дьявол! Предупреждать же надо. — Возмутился я, массируя виски.
Моисей Абрамович не ответил, лишь наклонился над распростёртым телом.
— Вряд ли здесь чем можно помочь. — Констатировал он. Разве что магией?.. Но и то не уверен.
— Изольда! — Позвал я. — Сяомин, идите сюда. Делаем круг.
— Но?!.. — Попыталась, было, возразить китаянка, да только я так шикнул на неё, что все её возражения остались при ней.
Мы уже привычно создали круг, а Моисей Абрамович опустился на колени подле носилок и возложил руки на голову лежащей.
— Шкатулку вложите руки владычицы. В другую руку ключ. Моисей Абрамович, делайте всё, что посчитаете нужным. Только осторожно, и не торопитесь. Ваша задача вытащить владычицу с того света. Желательно без последствий. — Дал последние ЦУ я.
— А вы выдержите? — Спросил старый еврей.
— Выдержим. Вы главное сделайте всё, что нужно. Поехали.
И началось. Если б я знал заранее, что это такое?! То, наверное, сто раз бы подумал, прежде чем отдавать приказ на подобную операцию. Сначала, в общем-то ничего особенного не происходило. Но постепенно Изольда начала сдавать. Когда её силы упали до двадцати единиц, я притормозил трансляцию энергии Моисею, и перекинул часть на магиню для поддержки. Сяомин закрылась от меня защитой, чтоб не лез. Но когда её возможности упали до десяти единиц, защита спала сама собой и мне пришлось срочно наполнять её энергией, дабы не разорвать круг. И пошло-поехало. Я только и занимался, что распределением сил, время от времени не забывая делиться ею и с врачом.
Сколько времени длилась эта процедура, не знаю. Но когда у нас осталось по двадцать пять единиц жизненной силы, Моисей Абрамович прошептал:
— Всё. — И упал рядом с носилками.
За ним опустились на землю обе девчонки. Я тоже имел непреодолимое желание прилечь рядом с ними, но подсознательно понимал, что делать этого ни в коем случае нельзя. Нельзя было показать слабость. Выручил Матвей. Он подскочил ко мне и, слегка придерживая за талию, чтоб со стороны не было заметно, сунул в руку флягу. Я инстинктивно приложился к горлышку.
"Ну, Матвей! Ну молодец!", — подумал я, чувствуя, как наполняюсь силой.
— Благодарю, дружище. — Переводя дух, выдавил я из себя, с трудом отрываясь от фляги. — Напои девчонок, срочно.
Матвей кинулся к Сяомин, а я мысленно просканировал Моисея и удивился. Его энергия была равной пятидесяти единицам.
— Моисей Абрамович, — обратился я к лежащему хирургу. — Что с вами?
— Ничего, ничего. Это просто психическое истощение. Я ведь никогда в жизни этим не занимался. Практики никакой. А сегодня впервые попробовал… И понял, что это очень мощное оружие. Спасибо, что поддержали.
— Да мне-то за что?! Тут мы с вами в равных условиях. Мне тоже не приходилось этим заниматься. Даже в страшном сне не снилось. Так что это вам спасибо. Что с болящей?
— Жить будет. Но вот насчёт психических отклонений и функционирования мозговой деятельности ничего не скажу. Слишком долго её организм подвергался отравлению.
Поднялись Изольда и Сяомин. Последняя протянула мне флягу. В ней ещё плескалась жидкость. Я приложился и одним глотком допил.
— Предусмотрительный, дьявол! — Восхитился я, возвращая флягу хозяину. — Спасибо тебе, спас от неминуемой смерти.
— Так уж и спас?.. — Не поверил Матвей.
— Спас, спас. Не сомневайся. Что там? В лагере?
— Всё в порядке. Агитацией заниматься мы не стали. Но определённую работу провели. — Доложил Николай Никанорович.
— Ладно. Купцов в кандалы. И на время каждого в отдельную камеру. Да, помогавшего стреноживать не надо. Оставьте под наблюдением. Отдохнём, вернёмся к прерванному делу. У нас есть кому ими заняться профессионально. Кстати, где Егоров?
— Уже вызвали. Скоро будет. Ответил начштаба.
— Владычицу в медцентр, долечивать. Всем отдыхать.
Я развернулся и потопал к карете, направляемый и поддерживаемый верной Линой.
— А где камеры-то брать? — Крикнул вдогонку Матвей.
— А где хочешь! — Ответил я, не оборачиваясь. — Хоть сам рой подвалы.
