Японец исчез в темноте и через минуту появился с эскортом в качестве двух рабов, тащивших на верёвке беднягу.
— Мужики, — заговорил я, у меня мало времени, у вас его ещё меньше. Свободу хотите?
— Да! — В один голос заявили рабы, а мужичок на верёвке промолчал.
— Тогда давайте договоримся, вы на пару минут оставляете меня с этим типом, пообщайтесь с девушкой. Обговорите детали. Идёт?
Те кивнули, и отошли с Линой к другой карете.
— Ну, чего молчишь? — Спросил я мужика. — У меня времени нет, а у тебя оно уже закончилось. Почти. Ты забыл, что в данную минуту тебя должны вешать?..
— А что я должен говорить? — пожал тот плечами.
— Рассказывай, ты давал клятву верности или просто балуешься способностями?
— Какую клятву? — Не понял обречённый.
— Слушай, я вполне серьёзно. У меня нет не только времени тебя в чём-либо переубеждать, что-то объяснять или рассказывать, но и желания это делать. Моя добрая воля и желание предоставить тебе возможность остаться в живых, позволяет тебе же сделать выбор, а не твоему начальнику, купцу. Я могу тебя спасти, а могу этого не делать. Всё зависит от тебя. Теперь понял?
— понял. — Сник мужик.
— Ты хотел стать магом самостоятельно, но не сообразил, что это невозможно. В этом мире такое не проходит. Нужен главный. Тот, кто даст тебе энергию. Вот этого ты не понял.
— У нас есть маг. — Тихо признался мужичок. — Только его держат в клетке. На каких-то лекарствах.
— Кто держит?
— Пантелеймон.
— И ты дал клятву своему хозяину?
— Да.
— Ты один такой?
— Нет. Нас много. Пятьдесят два человека. Я пятьдесят третий. Но купцы обо мне не знают. Всех магов они заперли в каменоломне. Просто завалили. Я даже не знаю, живы они или нет.
— Можешь коротко рассказать, как это произошло?
— Нет. Это очень долгая история.
— Где держат вашего мага?
— Там, за пустыней. Там наши земли.
— Что-то не складывается. — Заметил я.
— У меня тоже не получается. — Подтвердил мужик. — Купцы тащили крытую телегу. Что в ней, никто не знает. А я грешным делом подумал, что там наш маг. Но доказательств нет. Поэтому и говорю, что там. — Он мотнул головой.
— Ладно. Тогда извини. Помочь ничем не могу. Лина?! — Позвал я.
— Господин! — Рухнул на колени мужик. — Не губи! Не давал я клятв никому. И маги никому не давали. Их просто заперли… Это правда!.. Завалили камнями… Они же ничего не могут, кроме бутафории… Ну не знали мы, что нужен главный!.. И купцы не знали… Вот Пантелеймон и приказал завалить их камнями. И никто не знает, живы они или нет. Не губи, хозяин!
— Я тебе не хозяин. Ладно. Попробую помочь. Кумагаи-сан, развяжи беднягу и позови мне начальника охраны. Нашей, конечно.
Через несколько минут мы с Линой тихонько вернулись под навес. Теперь надо было ждать. Ждать, и тянуть время, о чём тут же было передано Сяомин. Торговля продолжалась. Горячая, бессмысленная, никому, по большому счёту, ненужная. Фальшивым купцам, может быть, и нужна была, а нам так совсем без надобности. В спор включились все. Шум стоял такой, за версту слышно. До тех пор, пока не появился Николай Никанорович. Он подошёл ко мне и шепнул заветную фразу: "Всё. Дело сделано".
Тогда я поднялся из-за стола и рявкнул:
— Ша!
Воцарилась абсолютная тишина. Хотя абсолютной тишины не бывает. Слышно было как слабенький ветерок шуршит сухой травой в степи. Как фыркают лошади, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, позвякивая металлическими частями збруи.
— Я долго слушал весь этот ваш бред. — Сказал я нормальным голосом. — Но вот с рабовладельцами дела иметь не желаю. Поэтому предлагаю на сегодня закончить пустой торг, а завтра, как у нас говорится, утро вечера мудренее.
— А ты кто такой? — прервал меня купец Пантелеймон.
— Я?! Тебе, самозванец, и в страшном сне не снилось, с кем ты сейчас разговариваешь. Поумерь пыл, лжекупец. Лучше подумай о своей судьбе.
— Ты смеешь мне угрожать? — Вытаращился тот на меня.
— Я не угрожаю, я предлагаю. Мои угрозы обычно заканчиваются уничтожением тех, кто не пожелал меня выслушать.
— Не слишком ли смело?
— Да уж смелее не бывает. Взгляни туда! — Я махнул рукой за его спину.
Там стоял отряд в полторы тысячи сабель. За ним слышался какой-то звук. А через мгновение ряды расступились и к навесу подскакало ещё полсотни всадников. Из середины строя выдвинулись несколько конников, державших на руках человека.
— Мужики, носилок что ли нет? — Возмутился я.
— Некогда было. — Заступился за солдат начштаба.
Появилась Генриетта в сопровождении Гаврилова и Потрошкова.
— Кладите сюда. — Приказала она, указывая на носилки в руках Гаврилова.
Купцы стояли с разинутыми ртами. Ещё бы. На их глазах происходило нечто невероятное!.. Невозможное. Доставленного уложили на носилки, затем сняли покрывало, укутывавшее тело. Тихое "Ах" пронеслось по рядам. Купец Пантелеймон рванулся вперёд, но ловко брошенный аркан остудил его пыл.
— Стоять, купец!.. — Сказал я. — Не дёргайся. Хуже будет. Тот захрипел, видимо, петля слишком затянулась. — Мужики, аккуратнее. Эта сволочь мне нужна живой.
Купца оттащили. Меня подвели к носилкам, над которыми кудахтала Генриетта.
