Слепой цирюльник [litres] полностью

– Пожалуйста, пожалуйста, – невнятно пробурчал Уоррен. Его выбил из колеи этот новый поворот, а в голове явно засела мысль, что Вудкок пытается что-то ему продать. – С радостью уделю вам сколько угодно времени. Что ж… давайте выпьем и поговорим. Но только не сейчас. У меня с друзьями назначена важная встреча…

Вудкок придвинулся ближе.

– Совершенно верно, мистер Уоррен. Совершенно верно. Я знаю. С капитаном. Все в порядке, все хорошо, – зашептал он, выставляя вперед ладонь. – Я все понимаю, старина.

Конспираторы переглянулись, а Вудкок по очереди оглядел всех троих.

– Что, – начал Уоррен, – что вы там задумали?

– Десять минут, – повторил его собеседник, – с глазу на глаз?

– Ну, да… хорошо. Только мои друзья пусть тоже присутствуют. Вы же можете говорить при них, правда?

Вудкок, казалось, почуял здесь какое-то надувательство. Его брови взлетели, однако отвечал он по-отечески благодушно, пусть слегка встревоженно и с укоризной:

– Послушайте, друг мой. Вы уверены, что готовы перейти прямо к делу? Вы уверены, что этой юной леди необходимо присутствовать при подобном разговоре?

– Почему же нет? Господи! Да что вы там себе напридумывали?

– Ладно, старина, если вы так хотите! – Он был сама учтивость. – Признаюсь, я бы предпочел разговор с глазу на глаз, но спорить не стану. Может быть, пройдем в почтовый салон, там нам никто не помешает.

По дороге он непрерывно и с воодушевлением болтал на другие темы, от души смеялся, вставляя многочисленные шуточки. В отделанном белыми панелями почтовом салоне не было ни души. Он подвел их к нише под высокими окнами, из которых лился приглушенный черными шторами утренний свет, тишина нарушалась лишь урчанием двигателей. Когда все расселись, он провел рукой по жестким волосам, поерзал, а потом внезапно приступил прямо к делу.

– Итак, я хочу вам помочь, друг мой, – пояснил он все тем же конфиденциальным тоном, – однако, как вы догадываетесь, это сулит взаимную выгоду, вы же догадываетесь? Вы молоды, вы таких вещей еще не понимаете. Однако когда станете старше, когда обзаведетесь женой и детьми, ах! – произнес мистер Вудкок. Он выразительно взмахнул рукой. – Вот тогда вы поймете, что бизнес – это не только хорошее отношение. Ладно! А теперь давайте начистоту: вы влипли в неприятную историю, верно?

– Продолжайте, – коротко предложил Уоррен.

– Что ж, хорошо. Я не знаю, что творилось на борту этого судна вчера ночью, о чем все только и говорят, и даже знать не желаю. Это не мое дело, ясно? Зато я точно знаю, что случилось вчера после обеда. Из вашей каюты была украдена кинопленка, не так ли? Нет-нет, не нужно отвечать – и перебивать тоже.

Я хочу показать вам, – продолжал мистер Вудкок, выдержав паузу и продемонстрировав таким образом свою изумительную артистичность, – я хочу показать вам, – продолжал он довольно жестко, – мой собственный маленький фильм о том, что могло произойти. И я не сказал произошло, вы же понимаете. Вы же не ждете, что я позволю поймать себя на слове, правда? Я говорю – могло бы произойти. Ладно! Вот вам мое небольшое кино. Я спускаюсь по трапу на палубу С, улавливаете? Вчера днем, примерно в половине пятого, я только что побывал наверху, отправлял радиограмму своей фирме, и голова моя свободна от всяческих мыслей. Неожиданно я слышу за спиной какой-то шорох, я миную одно из этих небольших ответвлений коридора и оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как оттуда выскакивает какой-то человек, пересекает коридор и скрывается в умывальной комнате. Ладно! И еще я вижу, что у этого типа комок спутанной кинопленки, которую он пытается сунуть под пальто…

Итак! – предостерегающим тоном воскликнул мистер Вудкок. – Не перебивайте! Допустим, я разглядел лицо того типа так хорошо, что обязательно узнаю, если увижу снова, хотя до сего момента никогда его не встречал, просто допустим. Я задаюсь вопросом, что происходит, однако подозреваю, что это не мое дело. Тем не менее вы же понимаете, мне любопытно, и потому я спускаюсь вниз, чтобы посмотреть. Однако все, что я вижу: слегка приоткрытая дверь и пол, по которому разбросаны размотанные кинопленки и коробки от них. Еще я вижу молодого человека – возможно, вас, – который вроде как поднимается с пола, сжимая голову руками.

И я думаю: «Ну и дела, Чарли! Не суй-ка ты сюда свой нос, а не то хлопот не оберешься», верно? Кроме того, молодой человек уже приходит в себя и в моей помощи не нуждается, иначе я задержался бы там. Но в следующий миг меня посещает мысль…

– Вы хотите сказать, – севшим голосом проговорил Уоррен, – вы видели того, кто…

– Ну-ну, не спешите, старина, не торопитесь. Дайте мне сначала показать кино до конца!