Слепой цирюльник [litres] полностью

– Я подумал, – прибавил он, лучезарно улыбаясь, когда его рука нырнула в слои обертки и показалась вновь, обмотанная кинопленкой, словно новый Лаокоон, – я подумал, пусть лучше ее пришлют сюда до того, как полиция переворошит все пожитки Слепого Цирюльника и спровоцирует скандал, обнаружив это. Я передам пленку молодому Уоррену, когда он придет, чтобы он смог тут же ее уничтожить; впрочем, в качестве благодарности за услугу, как вы считаете, не согласится он устроить один-единственный закрытый просмотр для моего удовольствия? Хе-хе-хе! Черт подери, мне кажется, я имею право настаивать на подобной награде, а? Конечно, эта пленка в некотором роде улика. Но их и без того будет достаточно, чтобы отправить Слепого Цирюльника на виселицу. Такова моя цена за то, что я указал на преступника капитану Уистлеру, чтобы все лавры за поимку опасного злоумышленника достались ему. Мне кажется, старый морской конек будет доволен…

Бросив шуршащий комок пленки Моргану, доктор Фелл сел на место и часто заморгал. Морган же, вскочивший на ноги, смотрел на него во все глаза:

– Вы хотите сказать, что этот человек уже арестован?

– Ну да. Без шума и пыли схвачен блистательным капитаном Уистлером – он получит за это медаль ко всеобщему удовольствию – за час до прибытия лайнера в док. Инспектор Дженнингс, по моему предложению, отправился туда на самом быстром автомобиле и будет готов взять Цирюльника под стражу, как только тот сойдет на берег…

– Взять под стражу кого? – спросил Морган.

– Ну как же, мошенника, который называет себя лордом Стертоном, разумеется! – отвечал доктор Фелл.

– Я вижу по вашему лицу, – благодушно продолжал доктор, раскурив свою трубку, – что вы ошеломлены. Гм! – (Пых, пых.) – Ха! Никаких причин для этого нет. На основе предоставленных сведений я составил список из моих шестнадцати подсказок, и получилось, что только один человек виновен наверняка. Если я вдруг ошибся с первыми восемью подсказками – которые, как я признался, являлись чистой воды предположениями, – было бы не лишне проверить мою теорию. Вторые восемь подсказок все подтвердили, потому я уже не опасался за результат. Однако, чтобы не скакать от предположения к предположению, словно блоха, я сделал следующее. Вот копия телеграммы, отправленной мною капитану Уистлеру.

Он вынул из кармана исписанный конверт, на котором Морган прочел:

– Какой смысл в особых полномочиях, – заметил доктор Фелл, – если не пользоваться ими. Кроме того, если бы я ошибся и девушка на самом деле никуда не пропала, до большого скандала бы не дошло. Однако же девушка пропала. Видите ли, этот фальшивый Стертон мог с легкостью скрывать ее присутствие или отсутствие сколь угодно долго, ведь его-то вы не заподозрили. Мальчик мой, несколько раз ему пришлось чертовски трудно, однако само его положение и тот факт, что он, как казалось, больше всех пострадал от вора, делали его совершенно свободным от всяких подозрений… Не задохнитесь, выпейте еще пива. Мне нужно вам объяснить?

– Всенепременно, – с чувством отозвался Морган.

– В таком случае дайте мне список с подсказками. Гм, посмотрим, смогу ли я убедительно доказать вам – при условии, что все сообщенные вами сведения верные и полные, – что лорд Стертон был единственным человеком на борту «Королевы Виктории», полностью отвечавшим образу Слепого Цирюльника.

Итак, мы начнем с одного предположения, одного предположения, на котором может основываться все дело: на борту имеется некий мошенник, выдающий себя за кого-то другого. Накрепко запомните это, прежде чем мы начнем и дойдем даже до того, что поверим в радиограмму от полицейского комиссара, и вы хотя бы поймете, в каком направлении следует двигаться.