Зерна еще осталось немало, засевай поля — не хочу. Но вот тягловой скотины почти никакой обратно не привели, у южан за золото покупают. Лошадей оставшихся теперь берегут как зеницу ока, на строевых пашут. Коров тоже не осталось, всего пару десятков набралось обратно идти. Овец у южан купили немного. Но овцы, как и свиньи, хоть плодятся знатно.
В общем пару лет почти без мяса сидели, все на расплод шло.
Только Охотники что-то добывали, но осталось их всего несколько человек, пришлось отдавать молодых в обучение на перспективу, впервые создавать такую сильную Гильдию. Хорошо, что зверья несильно убыло или восстановилось быстро его прежнее количество в лесах.
Я слушаю бормотание Кроса, почти не дыша. Он же, погрузившись в воспоминания, бормочет вполголоса. Не все я понимаю в его словах, но общий смысл доходил. Вот и объяснение такой дорогостоящей добыче дикого зверя — огромный недостаток домашнего скота, крупного, то есть лошадей и коров, волов и быков.
Поэтому община и вынуждена содержать столько дорогих, серьезных профессионалов — Охотников, которые занимаются штучной добычей зверья. Еще они совершают рейды в соседние земли, тоже пустынные, но очень опасные.
Хотя почему дорогих? Ведь большая часть Гильдии, точно больше половины, работает за самый невысокий прайс. Только верхние уровни живут неплохо, Мастера и Старшие Мастера. Тем более Гильдия на самоокупаемости, вроде. Я еще не слышал, чтобы кто-то сказал, что город даст или поменяет, мол, не парься. Судя по тому, что ничего не бросают и не оставляют, даже совсем изношенную одежду или какие-то вещи, все это под отчетом и все положено предъявить городу, чтобы поменять на новое имущество.
Не знаю точно, но впечатление такое у меня складывается, что особо достатка большого в организации Охотников нет.
Общинная верхушка еще несильно коррумпирована, вместе все пережили непонятную пока мне Беду, сплотились, чтобы выжить. Стали все поголовно братьями и сестрами, образно говоря.
Впереди еще расслоение и обогащение ловких и умелых, меньшей части оставшегося населения. Постепенное изменение отношений в обществе с патриархально-родовых при выживании на классические капиталистические с эксплуатацией и первыми разбогатевшими нуворишами.
Не слышал я ни разу про местное дворянство, неужели Беда настолько снесла все условности голубой крови.
Странно это все, видимо просто чего-то не понимаю в местной истории.
В голове каравана поднялся шум, послышались радостные крики.
Лучник, все так же с подводы, крикнул, что погоня вернулась без потерь, и с парой языков.
Вскоре подбежал Понс с уже перевязанной рукой, распорядился доставить мертвых Крыс в начало каравана, для чего сейчас разгрузят одну телегу. Это правильно, таскать на руках за восемьдесят метров дохлые туши блохастых и вшивых людоедов желания нет никакого.
Так же все найденное сложить отдельно. Около каждого, у кого что нашли. Начались хлопоты по погрузке и перевозке двух десятков трупов, раненого осторожно увезли в голову каравана вместе с убитым Носильщиком.
Так в непрерывных хлопотах, мы добрались к месту, где дрался наш авангард. Я остановился, пораженный, нашлось на что посмотреть с открытым ртом человеку нашего гуманного времени. Чего стоит жизнь в средневековье, куда его угораздило провалиться.
Куча мертвых, полураздетых Крыс в человеческий рост. Набралось их на первый взгляд где-то около двадцати или больше. Это те, кого уже досмотрели и обыскали, обычные местные Крысы. Шесть крупных трупов Пришлых осматривают внимательнее, двое пленных готовятся к допросу с использованием костра, еще двое раненых Крыс подают признаки жизни, но к допросу не годятся.
С подводы трупы местных сразу побросали на кучу, а Пришлых стащили и положили в рядок. Альс с Кронком и пара Охотников осматривают трупы, что-то наговаривая грамотному Носильщику, который все заносит на восковую табличку. Заполнил одну, достал другую, предупредив Старших, что она последняя.
Так, письменность здесь есть, что и понятно, вот бумаги еще нет, ну так и Китая рядом нет наверно. Приходится на воске писать.
Только сейчас я увидел лежащих в сторонке наших Охотников. С Кросом и остальными мы подошли к ним, склонили головы над павшими товарищами.
Еще двое гильдейских попрощались с жизнью, все совсем молодые парни. Осталось им теперь только вернуться домой, чтобы оказаться похороненными в родной земле. У одного из погибших голова размозжена почти полностью, я не смог его узнать. Второй имеет раны на груди и животе, этого парня я помню, но не могу сказать, как его звали. С подводы принесли еще одного погибшего, который сражался у нас за спиной, и бережно уложили рядом с остальными.
— Тичер, Тощит и Венс, — назвал погибших кто-то рядом, это оказался сам Старший Мастер.
— Они погибли, чтобы жили мы, — просто сказал Альс.
Мы стоим и слушаем Альса, его правильные и простые слова ложатся прямо в сердце, растворяясь в нашей крови.
