– Я вдруг подумал, что ты хочешь мне что-то рассказать, – прозвучал натянутый голос Артура Моорэта. – С каких пор мы храним друг от друга секреты, Велизар? – Взгляд тамиру метнулся к окну. Напряженно вытянувшись перед ним и скрестив за спиной руки, Хранитель Дверей разглядывал свое отражение.
Велизар Омьен молчал.
– Я все думал, – продолжил Артур, – зачем ты приютил Странника? Ведь ты мог вышвырнуть девчонку на улицу в ту же ночь, когда Шеонна ее притащила. Или отдать на растерзание Коллегии. Но вместо этого ты оставил ее, бросив вызов Совету и подвергнув себя опасности. В тот день в моем доме мне показалось, что я понял причину. Я тоже увидел ее глаза. Но потом я подумал: у тебя уже есть Дитя Зверя. Так зачем твоей коллекции странных детишек еще одна полукровка?
– Не смей так говорить о моих детях! – хрипло отозвался Омьен.
– Не притворяйся хотя бы со мной, Велизар! – Артур резко обернулся. – Они для тебя лишь любопытные экспонаты. Ты ведь так и не смог простить Амайю за побег со Странником. Ты ненавидел ее настолько, что прогнал, когда она пришла к тебе за помощью, позволив ей умереть в сточной канаве. Ты можешь обмануть кого угодно, но я-то знаю, что ты удочерил ее младенца не из любви или хотя бы чувства вины, а лишь потому, что тебя манила неизведанная Сила полукровки. Признай, тебе ведь противно даже смотреть на нее: с каждым годом она все сильнее похожа на женщину, разбившую твое сердце.
Кулаки Велизара Омьена нервно сжались, но выражение его лица осталось непроницаемым.
Артур напирал:
– И ты всерьез считаешь, что я поверю в твое сострадание к сиротам? Я знаю тебя всю жизнь, Велизар, и ты никогда не отличался мягкосердием. Иногда я даже задумываюсь: не ты ли приложил руку к гибели четы Маалькан, чтобы завладеть их юнцом, унаследовавшим Древнюю Кровь? Сколько таких, как Шейн, осталось в Гехейне? Двое? Трое? Или он последний? – Взгляд Артура Моорэта замер на лице Велизара Омьена, ожидая ответа или хоть какой-то реакции на его слова. – А что же эта девочка? Что еще ты видишь в ней, чего не вижу я?
Хранитель Дверей нервно махнул рукой в сторону стола, на котором лежала открытая книга. Тамиру с любопытством вытянул голову, но из его укрытия невозможно было разглядеть написанное на потрепанных страницах, при этом не выдав себя.
