Эспер наконец ослабил хватку. Вернув контроль над телом, я тут же схватила с тумбочки пустую вазу и бросила ее в зеркало. Десятки осколков, каждый из которых отражал лишь уютное убранство моей спальни – и никакой тьмы и призраков, – рассыпались по полу.
Дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге возникли испуганные Шейн и Шеонна.
Тусклый свет Слезы Эрии, оставленной на широкой каминной полке, едва достигал середины комнаты. Желтоватым ореолом он очерчивал плечи Шейна, сидевшего в кресле. Кутаясь в теплый плед и погрузившись в мягкий полумрак, который скрывал мою дрожь, я расположилась напротив на широком диване.
Бурча себе под нос, Шеонна упорно возилась со спичками. В ее руках пламя вело себя возбужденно: головки неожиданно вспыхивали еще до того, как касались шершавой поверхности на боковой стороне коробка, и пламя, не успев зажечь фитиль свечи, так же неожиданно гасло – или же, наоборот, разгоралось так ярко, что спичка обугливалась за считаные секунды, обжигая пальцы.
Шейн не вмешивался, терпеливо наблюдая за сестрой.
Когда ей наконец удалось зажечь свечу, огонек, недовольно взвившись, будто пытаясь освободиться от сдерживавшего его фитилька, опалил рыжую прядь. Подруга медленно выдохнула – и взволнованный огонек тоже постепенно успокоился и теперь слабо дрожал на макушке свечи. Шеонна подняла ее на уровень наших глаз, и я изумленно ахнула.
Желтый свет пламени окрасил карие глаза подруги в золото, будто они сияли изнутри, и по краю радужки, подобно крошечным звездам, поплыли яркие искорки.
На губах Шеонны расцвела улыбка.
– А твои глаза сияют, словно изумруд! – восхищенно произнесла она.
Я почувствовала леденящее прикосновение страха. Значит, вот что видели Шейн и господин Омьен – тот же потусторонний свет, что горел в глазах Шеонны.
Она задула свечу, и призрачное золотое сияние погасло. Нас вновь окутал полумрак.
– Ты и я – Дети Зверя, – пояснила подруга, гордо подняв голову.
– Сомнительный повод для радости, – хмуро осадил ее брат.
– Шейн, ты опять начинаешь? – заворчала Шеонна.
Он подался вперед, уперся локтями в колени и примирительно произнес:
– Я не хотел вас обидеть. Но Алесса должна знать, что все это очень серьезно и опасно – как для нее, так и для окружающих. Вспомни, что было, когда Сила пробудилась в тебе. Мне неприятно это признавать, но лишь благодаря Коллегии горожане не забили тебя камнями и не вздернули всех нас у ног Велоры. А после того, что случилось сегодня, в городе снова могут начаться волнения. Люди уже шепчутся о появлении Дитя Зверя. Как думаешь, насколько быстро Коллегия соотнесет это происшествие с появлением Странника и начнет задавать Артуру вопросы?
Голова шла кругом. Столкновение с грабителями, ожившая Стихия, новообретенная Связь с тамиру, Призрак в зеркале, а теперь еще и
– Ничего не понимаю, – призналась я. – Что значит «Дитя Зверя»?
Шейн устало потер пальцами глаза, готовясь пуститься в долгие объяснения, но Шеонна выпалила:
– Мы дети, рожденные от двух миров. – Она широко улыбнулась. – Моя мама родилась здесь, в Гехейне, а отец был родом из Коэты.
Я недоуменно нахмурилась и перевела вопросительный взгляд на Шейна.
– Союзы между людьми из разных миров для нас уже редкость, но они все же случаются, – пояснил Шейн. – Иногда Странники надолго задерживаются в наших землях и пускают корни. Хранители Дверей, конечно, приглядывают за ними и любыми способами пытаются предотвратить появление потомства – и все потому, что смешанная кровь непредсказуема. В одних мирах она вовсе себя не проявляет, в других открывает в детях неизведанные таланты, а здесь, в Гехейне… – Шейн запнулся, подбирая слова. – Впервые наш мир столкнулся с Силой полукровок несколько сотен лет назад, когда она нашла выход в мальчике из Акхэлла. Небольшое рыболовное судно затерялось в водах Беспокойного моря, и однажды утром волны прибили к берегам Акхэлла обломки и тела моряков. Увидев среди них своего отца, ребенок взвыл от отчаяния – и его горе открыло путь Стихии. На боль ребенка откликнулось само море. Поднявшаяся волна смела несколько улиц, унеся на морское дно десятки жизней. Испуганные горожане убили мальчика, посчитав его чудовищем – Зверем. С тех пор в Гехейне верят, что все, в ком течет кровь двух миров, – Дети Зверя. – Шейн перехватил мой напряженный взгляд и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла.
– Дети Зверя – проводники первородного облика Силы.
– Как это? – не поняла я.
