Запахи соли и водорослей, ледяной ветер в волосах, горячие руки Алэрина. Внезапная тоска по дому и острая боль, что жжет каленым железом, не утихает. Терпкий вкус слез, который перебивает другой… нежно-горький, несущий мир в душу. Ирис… И сочетание его с морем кажется на этот раз правильным.
А звуки… их еще больше, чем запахов, впитавшихся в каждую мою клеточку. Тревожные крики чаек, свист ветра и сильнее всего – шум моря. Он наполнен жизнью, рассказывает о тех, кто давно его часть.
Гром раздался неожиданно, застав врасплох. В лицо ударила струя воды…
Я вскрикнула, когда волна бросила вниз, и подумала, что на этот раз мне все точно снится.
Черные тучи, превратившие день в ночь, вспышки молний, громадные волны, которые играючи меня подкинули и отпустили. Мой страх и восторг…
– Не сопротивляйся!
Что?
Я ушла под воду, заметалась, как пойманная в сети рыбешка, пока Ал не подхватил и не вытащил.
– Держись за меня. У тебя явно талант создавать бури.
– Я…
– Ты-ты, сокровище!
Алэрин рассмеялся, откинул мокрые пряди волос за спину.
– Давай полетаем, Трин! Когда успокоишься, все исчезнет.
Очередная молния утонула совсем близко, и я закричала, подхваченная волной. Упала, вынырнула и снова взлетела.
Страх почему-то ушел, оставив меня в растерянности.
Буря же набирала силу. Все чаще сверкали молнии, когда мы взлетали с волнами и падали. Из-за грома не было слышно даже собственного голоса. Ветер путал мокрые волосы. И лишь жаркое дыхание Ала выбивалось из этой картины. На какой-то момент я почти забыла, что он рядом. Наслаждалась бурей, которая делала размытым горизонт.
Дождь хлынул, заставив вернуться в реальность. Ал прижал меня к себе. Не целовал, не ласкал, лишь держал в объятиях. Таких надежных и сильных, что никакие воспоминания не действовали. Волны несли нас, буря пела, а я просто слушала стук его сердца.
Прекрасное мгновение, удивительное.
Ал неожиданно подхватил меня на руки, и я оглянулась. Берег близко, ветер слабеет, дождь почти закончился.
– Спасибо, – прошептала, смотря на мокрый песок.
Алэрин не ответил, только создал теплую струю воздуха. Холода я не чувствовала, но возвращаться в академию в мокрой одежде нельзя.
– Это было восхитительно.
– Пожалуйста.
Его голос звучал тихо и мягко.
Неожиданно Ал развернул меня к себе, взял за подбородок.
– Не ходи в море одна. Обещаешь?
Я с тоской посмотрела на волны, лижущие песок. Чувство свободы исчезло, как не бывало.
– Он силен, – прошептал Ал.
Даже спрашивать не пришлось, о ком речь. О Морском боге.
– И ты все еще ему нужна.
– С чего ты взял? – не удержалась я.
– Море шепчет. А лгать оно не умеет.
Мы встретились взглядом.
– Хорошо.
Алэрин задумчиво посмотрел вдаль и достал зеркало для перемещения.
В выходные наши с Шарлоттой планы изменились. Прогулку с Гиром и Леоном пришлось отменить, а вместо этого отправиться в городскую библиотеку.
Самая большая на побережье, расположенная в центре Кардоса за часовой башней. Я была в ней нечастым визитером. Сейчас же нам с Лоттой необходимы сведения для доклада, заданного магистром Тарой.
Мы зарегистрировались у стойки, украдкой рассматривая белокаменные колонны, поднялись по широкой лестнице на третий этаж, где располагались книги по магическим преступлениям. Законодательство у всех слушателей Военно-морской академии велось с первого курса, сейчас добавилась схожая дисциплина, но уже для магов.
Я чихнула, проклиная пыль. Сомневаюсь, что в библиотеке не убирались, но воздух казался затхлым, насквозь пропахшим бумагой и перьями, старыми пергаментами и свитками. Я покосилась на тяжелые алые шторы с золотыми кистями, за которыми прятались кактусы в разноцветных горшках, и вздохнула. Похоже, мы здесь надолго.
Расположившись за столиком в углу и придвинув магический светильник, зарылись с Лоттой в бумаги. Работы предстояло много. Необходимо выяснить, какие магические преступления чаще всего совершались, составить таблицу по самым известным за последние пять лет, а потом еще и по одному из нарушений приготовить доклад.
Я не знаю, чем занимались однокурсники в эти выходные, мы с Лоттой едва ли не почувствовали себя трудолюбивыми мышами. С той лишь разницей, что фолианты мы просматривали и читали, а не уничтожали.
– Может, прогуляемся? – предложила Лотта, зевая.
Вечер второго выходного и правда выдался теплым. Легкий ветер подметал мостовые, бросая под ноги пригоршни золотых листьев, из таверн тянуло сдобой и сладостями, за домами шумело море. И никаких нашествий нежити и чудовищ на берегу. Красота!
– Давай, – согласилась я, поправляя сумку на плече.
Мы пошли по центральной улице, заглянули в пару лавок, купив необходимые мелочи вроде ниток с иголками, съели по пирожку с яблоками.
– Как у тебя с Нарисом? – спросила я.
Лотта вздохнула.
– Два дня гонял без продыху.
Я хмыкнула.
– Надеялась на другое?
– Он хороший преподаватель, – задумчиво сказала она.
– Это ты к чему?
– К тому, что придется учиться и…
– Брать его измором?
– А еще лучше запереть все двери и окна заклинанием, которого он не знает, чтоб не сбежал, – хихикнула Лотта.
