И столько надежды таится в этих словах. Я не вправе снова ее отбирать, но и сказать «да» – причинить боль.
– Пожалуйста. Я все понял, правда. Сердцу не прикажешь. Но давай хотя бы попытаемся остаться друзьями. Для меня никто за всю жизнь столько не делал, сколько ты.
– Хорошо, Крам. Мы с Лоттой придем на праздник.
Он улыбнулся, выпустил мою ладонь.
– Нам пора, – тихо заметила Лотта.
– Оставайтесь до утра, – предложила Ара. – Я пирогов напеку.
– Вам бы отдохнуть, – отозвался Рэм.
Ара звонко рассмеялась.
– Да уж… наотдыхалась!
Я невольно улыбнулась в ответ.
– Ректор Нарис приказал вернуться в Военно-морскую академию.
– Уверены, что это безопасно? – спросил Бардос, скидывая плащ. – Может, проводить?
– Я их перенесу, не волнуйтесь.
Рэм подмигнул, распахнул дверь.
– До встречи, – крикнул Крам. – Лотта, и тебе спасибо за все!
– Надо же, вспомнил, что и я помогала, – рассмеялась она. – Удачи, Крам.
Мы распрощались и покинули счастливое семейство. И я невольно подумала, что и у меня могла быть такая же семья и дом, где царят уют и гомон. Не сложилось. Кануло в небытие, растаяло, как туман.
Мы поднялись в воздух. Через пару часов, похоже, наступит рассвет. Метель, которая явно бушевала ночью, утихла, оставив повсюду следы. Снегом занесло крыши и заборы, ветер смел с каменных мостовых снег, но ощущение заброшенности меня не покидало. Город спал, не ведая, сколько всего произошло за ночь. Море, которое зимой не покрывалось льдом благодаря магии Морского бога, обитавшего в глубинах, шумело вдали, разнося эхом шорохи по улицам. Дома отбрасывали тени.
Тихо и спокойно. Лишь часы на башне отмеривают ход времени.
Раньше бы я насладилась этой безмятежной картиной, но сейчас безумно устала. И поспать наверняка не получится. Сегодня начинаются занятия.
Рэм и Лотта обсуждали произошедшее, а я молчала. Нет, вопросов у меня было много, но задавать их нужно Алэрину. Только сдается, его гнев будет такой силы, что и представить страшно.
– Рэм, – тихо позвала я.
– Что?
– Алу было очень больно?
– А ты как думаешь?
Я прикусила губу.
– Полтора часа бился, словно в агонии.
Я вздрогнула, пошатнулась, и воздушник придержал меня за локоть, помогая спуститься.
– Проходите за ворота. Мне велено убедиться, что вы окажетесь в академии.
Мы послушно выполнили приказ.
– Как думаешь, может, лучше сначала приведем себя в порядок? – спросила Лотта, едва мы подошли к зданию академии.
– Давай. Алэрина и Нариса все равно еще нет.
Мы поднялись в комнату, дружно повздыхали над отражением в зеркале и отправились в душ. Сначала я хотела залечить порезы и ссадины при помощи магии, но передумала. Целительские чары достаточно трудоемкие, требуют много сил, которые почти закончились. А еще впереди непростой разговор с ректором и Алом. Я достала мазь, залечила раны.
Лотта вышла из душа и последовала моему примеру. Мы подсушили при помощи бытовой магии волосы, оделись в форму «волчка» и отправились в кабинет ректора. Как на заклание шли, честное слово!
В приемной горел свет. Лотта робко постучалась в кабинет, дверь открылась.
– Заходите, непутевые, – крикнул магистр Нарис.
– И почему же мы сразу непутевые! – возмутилась Лотта.
Я вздохнула. Если подруга пошла в наступление, то все… прячься, кто может.
– И как только в голову пришло отправиться на битву с василиском! – поразился Алэрин.
Он сидел в кресле, пил чай и устало потирал виски. Сердце сжалось, ноги сами понесли к нему. Я опустилась на корточки и шепотом спросила:
– Совсем плохо?
– Неужели про меня вспомнили.
– Ал…
Я закусила губу, чтобы не расплакаться. Маг наклонился, подхватил меня, усаживая к себе на колени.
– А…
– Только не надо сейчас напоминать о приличиях.
Лотта хихикнула.
Я обернулась и увидела, что она сидит на краю стола магистра Нариса, который расположился в кресле и просто на нее смотрит.
– А Трин чуть не сосватали.
– Что?
Ал приподнял мой подбородок.
– Кто?
– Крам.
– И?
– Он решил, раз я добыла живую воду, то мы можем…
Как все объяснить? Так, чтобы стало понятно. Крам говорил о чувствах, но сдается, там больше была благодарность. Разве можно отказаться от любви?
– Ты согласилась? – прошептал Ал, и в глазах его сверкнула такая тоска, что я растерялась.
– Нет.
– Правда?
– Ал…
Меня прижали к себе, окутывая родным запахом ириса. И да, Алэрин, похоже, совсем не сердится. Хотя должен же гром и молнии метать.
– Надеюсь, тебя никто не пытался сосватать? – поинтересовался магистр Нарис, пытливо смотря на Лотту.
Голос его был спокойным, но в глазах таилась тревога.
– Нарис! Да кто на меня позарится! И к тому же… я взяла твой браслет, забыл?
Ректор усмехнулся.
– Мало ли… Я просто уточнял.
– Ты лучше скажи, почему не пошел сам геройствовать? – возмутилась Лотта.
Зря она, конечно, спросила.
– У меня старший брат отправился за глотком воды для возлюбленной.
– И?
– Не вернулся, – отозвался он.
– Нарис…
– Я бы пошел, Лотта. Но мать с меня взяла клятву, что я никогда не буду биться с василиском.
