Мама Крама лежала на постели, укрытая лоскутным одеялом. Лицо ее было бледным, черные волосы разметались по подушке, а зелень выразительных глаз потускнела. Она с трудом дышала, и было видно, что у нее почти не осталось сил, но она отчаянно боролась за свою жизнь. Рядом сидели трое чумазых зареванных малышей – две девочки лет пяти и мальчик лет семи.
Я подбежала к кровати, достала дрожащими руками флягу, поднесла к губам мамы Крама.
– Выпейте, вам станет легче.
Она с сомнением посмотрела на нашу компанию.
– Пей, мама. Трин добыла для тебя живой воды.
Женщина удивленно приподнялась, глотнула и откинулась на подушки. Я никогда не видела, как происходит чудо. Но сейчас… Дыхание мамы Крама стало ровным, лицо разгладилось – исчезли даже малейшие морщинки, на щеках появился румянец.
– Мама…
Женщина осторожно села и улыбнулась.
– Никогда не чувствовала себя так прекрасно, – рассмеялась она.
Малыши с визгом кинулись к ней обниматься, Лотта всхлипнула от избытка чувств, и у меня на глаза набежали слезы. Мы отошли чуть подальше, наблюдая за счастливой семьей.
Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетел русоволосый мужчина средних лет, одетый в потертый плащ. Не сразу я узнала в нем Бардоса – главу гильдии камнерезов.
– Ара, я собрал триста золотых, но…
Тут он встретился взглядом с мамой Крама и охнул.
– Ты выздоровела!
Мужчина бросился к ней, опустился возле кровати на колени, поймал ее руку.
– Ара… Моя Ара…
Мы с Лоттой переглянулись.
– Ты выйдешь за меня замуж? Правда, теперь я – нищий. Лавку продал, дом тоже, – выпалил Бардос.
– Для того чтобы собрать денег на лекарство, – прошептал Рэм.
– Но обещаю, я…
Женщина всхлипнула.
– Да.
Бардос кинулся ее обнимать, а Лотта вытерла бегущие слезы.
Крам тем временем поднялся, поправил рубашку и подошел к нам.
– Трин…
Он неожиданно опустился на колени, обнял мои ноги.
– Я для тебя все сделаю, слышишь? Сейчас у меня ничего нет, кроме радости, что мама жива. Но если согласишься стать моей женой, я клянусь, ты будешь счастлива.
Лотта пораженно охнула. Рэм нахмурился.
– Я так тебя люблю. И не смел надеяться, что ты…
Я на миг прикрыла глаза. Меньше всего на свете хотела бы оказаться в такой ситуации, потому что не знаю, как себя вести. Убить его радость? Но и лгать ведь нельзя. Нет ничего хуже, чем подарить человеку надежду, а потом ее отнять.
– Крам, – прошептала я, – прости. Я не могу согласиться.
– Почему, Трин? – Он заглянул в глаза. – Я с первого мгновения, как тебя увидел, влюбился. Только подойти было страшно. Ты такая… такая…
– Крам, – по щекам все же побежали слезы, – я люблю другого.
Спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Ненавижу себя за то, что причиняю кому-то боль!
Он поднялся, отнял мои руки.
– Это ты меня прости, Трин. Чувства не всегда бывают взаимны. Я знаю. – Крам вздохнул. – Не скажу, что это будет для меня легко, но я смирюсь. По крайней мере, попытаюсь. Не вини себя, пожалуйста. Никто не выбирает, кого любить, – ответил он.
И от этого его понимания, благородства и умения принимать поражение захотелось взвыть.
– Надеюсь, твой избранник – достойный человек и ты с ним будешь счастлива.
Силы моря! Я всхлипнула и ничего не ответила.
– Не печалься, пожалуйста, – грустно улыбнулся Крам.
– Что ты собираешься делать дальше? – спросила я, пытаясь отвлечься.
– Умеешь ты задавать вопросы, Трин, – усмехнулся он. – Мое будущее, конечно, слишком неопределенно, но все наладится. Главное – мама жива. Я бы хотел вернуться в Военно-морскую академию, но восстановиться там нельзя. Сама же знаешь правила…
– Насчет неопределенности я бы поспорил, – хмыкнул Рэм, прищуриваясь.
– Вы о чем? – удивился Крам.
– Когда это пропадал талантливый воздушник?
– Хм…
– Мне как раз нужен ученик.
– А…
– Соглашайся, – быстро сказала я. – Рэм – помощник Верховного мага Кардоса.
– Правда?
– А не похож? – улыбнулся он.
– Простите, не хотел вас обидеть, – смутился Крам, заливаясь румянцем.
– Да ладно. Я согласен, что выгляжу несолидно.
Я посмотрела на Рэма и закашлялась. Его плащ местами был выжжен, на рукаве появились маленькие дырки, а подол словно мыши погрызли. Красавчик, что тут скажешь!
– Когда воюешь с нежитью, значения это не имеет, – сказал Крам.
– Смелое заявление. Но думаю, ты прав, – усмехнулся воздушник. Так что… Просто соглашайся. Думаю, это и есть твой шанс. Восстановить тебя в академии даже ректор не способен, там без всяких исключений из правил.
– Или, если хочешь, можешь стать моим подмастерьем, – вдруг сказал будущий отчим Крама.
– Спасибо, Бардос, – поблагодарил паренек. – Но мне бы хотелось развивать магический дар, поэтому, – он посмотрел на Рэма, – я согласен стать вашим учеником.
Воздушник кивнул.
– Приходи после выходных в городское управление магов, найди меня, все обсудим и обговорим. Правильно понимаю, этого времени хватит, чтобы устроить свадьбу и утрясти дела? – поинтересовался он.
– Разумеется, – отозвался Бардос. – Мы с Арой приглашаем вас на свадьбу. Дату уточним, но все же…
Ара, обнимающая младших детей, приветливо кивнула.
– Трин, – Крам взял меня за руку, заставляя смотреть ему в глаза, – ты придешь?
