Юная Аверлин любила этих благородных животных. Вместе с матерью они нередко выбирались на конные прогулки и, невзирая на высокий статус, лично заботились о своих лошадях. Тетушка же подобного увлечения Николь не одобряла. «Таскать сено и мять дорогими туфлями навоз – не дело для юной леди, – каждый раз повторяла она. – Пусть этим занимаются конюхи». Впрочем, это не мешало Николь каждый раз сбегать в конюшню, чтобы побыть наедине с лошадьми.
– Другого транспорта у нас не водится, – пожала плечами Джоанна.
Она взяла Николь под руку и увела на второй этаж.
– Наверное, и нам следовало бы найти что-то поудобнее.
Мысль Викери оказалась дельной. Вряд ли в тонкой рубашке и брюках они смогли бы ночевать под открытым небом, не рискуя замерзнуть. Однако Джоанна и их не оставила без подарка. На кроватях аккуратными стопками лежала походная одежда: темные шерстяные брюки, нательная кофта, рубашка и теплый пиджак, а на полу стояли высокие кожаные сапоги. В такой одежде и под холодные ветра попасть не страшно.
Юноши быстро переоделись и спустились в парадную дожидаться дам.
– Невероятно! – услышали они радостный возглас Николь. – И почему в нашем мире девушкам не позволено такое носить? Это же так удобно!
Шаги стремительно приближались, и на лестничной площадке показались Джоанна и Николь, облаченные в брюки темно-коричневого цвета с подтяжками и бежевые рубашки, очевидно, снятые с мужского плеча. Ни о каком корсете не могло быть и речи. Под тонкой тканью рубашки просвечивала плотная кофта. В руках девушки несли теплые пиджаки.
– Дамы, – пораженно выдавил Викери, когда стук каблуков затих на последней ступени, – это так… необычно.
– Не думали же вы, что мы будем подметать подолами платьев дорожную пыль? – ехидно улыбнулась Джоанна.
– Посмотри, Викери, – спрыгнула со ступени Николь и закружилась, демонстрируя широкий кожаный ремень с прикрепленными карманами и ремешком для бутыли-проводника. – Джоанна специально для меня заказала у кожевника. Правда чудесный?
– Я уверен, что Рыжик сражен твоей красотой, Черешенка, и потому не может подобрать слов.
Рэйден появился в дверях и с ходу осадил присутствующих вежливой улыбкой, однако в ней не чувствовалось искреннего удовольствия от предстоящего путешествия, скорее заведомая усталость от того, что именно на него возложена ответственность в качестве опытного провожатого.
– Ты задержался, братец, – подметила Джоанна, глядя на часы.
– Возникли сложности с согласованием цены, – пожал плечами Рэйден. – Торговец оказался тем еще скрягой. Представляешь, хотел содрать с меня двойную цену только за мое звучное имя!
– Легко представляю, – сказала Джоанна, и уголки ее губ дернулись вверх с неестественной напряженностью. – Твое имя гремит по всему Адэру не в лучшем свете.
– Пожалуй, стоит заняться своей репутацией, когда мы вернемся, – потер затылок Рэйден. – Но прежде…
Он поманил ребят за собой. Там, в маленьком коридоре за лестницей, находилась неприметная дверь с тяжелым замком. Леон заметил ее в первый день переезда в Кронхилл, но, когда спросил о ней Рэйдена, тот усмехнулся. «Там нет ничего интересного, – сказал он ему. – Подвал со старьем – и всего лишь».
Но подвал собой представлял нечто большее, чем склад с ненужным барахлом. Рэйден зажег лампы, и ребята изумленно замерли. В деревянных стойках теснились мечи и копья, на стенах висели щиты со знаком странника. Арбалеты, луки и стрелы с красными перьями – чего здесь только не было. Старая оружейная Ордена Странника оставляла неизгладимое впечатление.
– О боги! – вскрикнула Джоанна и сняла с гвоздя кожаный кнут. – Я думала, что он пропал во время резни.
– Матушка сберегла его для тебя, – ответил Рэйден, выискивая для себя меч. – И велела не отдавать, чтобы ты в очередной раз меня им не отходила.
– Будешь плохо себя вести, и я им воспользуюсь, – улыбнулась младшая Кассерген и погладила пальцами кроваво-красную кожаную рукоять. – Но откуда у тебя ключ от оружейной? Он ведь был у отца, когда началась резня.
– Матушка отдала перед своей кончиной. Нашла в его вещах. Посчитала, что мне, как последнему из ордена, следует позаботиться об оставленном им наследии.
– Они великолепны! – воскликнул Викери и вытащил из стойки меч. – Уверен, что мы можем ими воспользоваться?
– Никому, кроме нас, они уже не пригодятся, так зачем отказывать себе в удовольствии?
Мечей здесь было достаточно, но ни один не лег в руку Леона. Одни оказались чрезмерно тяжелы, другие же – длинны.
– Возьми этот. – Кассерген протянул ему меч. – Он был сделан под мою руку, но, думаю, подойдет и тебе.
Леон покрутил оружие в руках. Обтянутая черной кожей рукоять удобно сидела в ладони, лезвие с долом было легким, но достаточно крепким для сражений, а изогнутая гарда расписана словами на высшей энрийской речи, но, взявшись их прочитать, Леон не сумел разобрать обрамленный вензелями почерк.
