– «Семья и клятва нерушимы» – девиз дома Кассергенов, – пояснил Рэйден. – В старые времена каждая благородная семья чеканила девизы на оружии, чтобы любой мог вернуть меч погибшего его дому и почтить его храбрость. Сейчас же это не более чем формальность, но в свою юность я чтил традиции…
– Твоя юность еще не окончена, но говоришь так, словно ты столетний старик, – хмыкнул Леон и спрятал меч в ножнах.
– Ты прав, – усмехнулся Кассерген и громко добавил, привлекая внимание остальных: – Лошади ждут у ворот. Если не поторопимся, то ночевать придется в поле вместо придорожного постоялого двора.
Они собрались уходить, но Николь замешкалась. Она так и не выбрала подходящее для себя оружие. Фехтовать она не умела, стрелять из лука тоже, а копье даже в руках не удержала бы.
Заметив ее нерешительность, Джоанна извлекла из старого сундука короткий клинок, чуть больше охотничьего ножа, и протянула страннице.
– Лучше всегда иметь под рукой что-то острее небесных рун, – улыбнулась она и помогла надеть ножны на ремень Николь.
– Спасибо, – кивнула юная Аверлин.
Ребята потушили лампы и покинули холодные стены Кронхилла, оставив тонкий шлейф пустоты гулять по коридорам.
На улице, привязанные к прутьям ворот, шеренгой стояли пять крепких скакунов.
«И как Рэйден довел их?» – подумал Леон, но ответ напросился сам собой – внушил.
Он не знал, способен ли дар Рэйдена воздействовать на животных, но охотно поверил бы, если бы тот такое сказал.
Лошади ничуть не удивились, когда к их бокам пристегнули тяжелые сумки, но одна все же выразила негодование звонким ржанием. Она ударила копытом о мертвую рыхлую землю и затрясла гривой.
– Это твоя, Рыжик, – усмехнулся Рэйден, кивнув на гнедую кобылицу. – Вы будете хорошо смотреться вместе.
– Ха-ха, – иронично посмеялся Викери и забрался в седло. – Смотрю, и ты выбрал коня себе под стать. Надеюсь, он сбросит тебя, прежде чем мы успеем уйти далеко от дома. Не хочется тащить твои кости обратно.
– Надейся.
Рэйден отвязал вороного коня от ворот и легким прыжком вскочил в седло. Он уверенно держал поводья, даже самый спесивый скакун не сбросил бы его.
– У них есть имена? – поинтересовалась Николь, поглаживая по морде белую кобылицу.
– Конечно. Но времени узнать у меня не было, – передернул плечами Рэйден.
– Придумаешь по дороге, – подсказала Джоанна, сидя верхом на мышастой лошади. – Думаю, они не будут против.
Николь окинула взглядом позу Джоанны. Ни намека на элегантность, которой юную Аверлин учили в пансионе. Бессфера сидела в седле по-мужски с раздвинутыми ногами и не чувствовала ни капли стеснения. Признаться, Николь всегда завидовала такой вольности.
Но рядом не было ни тетушки, ни мадам, которые пристыдили бы ее за это, поэтому она радостно вскочила на лошадь, сев как мужчина, и, хотя было больно и непривычно, погнала лошадь по кругу.
Леон остался единственным, кто так и не подошел к своему скакуну. Последний раз он ездил верхом еще при жизни леди Катерины. Вряд ли его навыки так же хороши, как прежде.
Бурый конь смотрел пронзительным черным взглядом, удивляясь нерешительности своего наездника, и мотал головой, прося отвязать от ограды. Он хотел присоединиться к остальным лошадям, что свободно разминали копыта, вороша пепелище.
– Будет тебе, – похлопал его по пухлому боку Леон.
Юноша отвязал поводья. Ноги оказались в стременах, и все, чему его когда-то учили, вспомнилось. Конь довольно заржал, почувствовав тяжесть наезднического тела, и загарцевал, красуясь перед сородичами.
Леон потянул на себя поводья и поравнялся с остальными всадниками.
– На мгновение я решил, что ты испугался ноги перепутать, – рассмеялся Викери. – Было бы забавно, если бы ты вновь уселся лицом к лошадиной заднице.
– Нам было восемь, Вик, и это ты сказал мне, что так правильно, – усмехнулся Леон и толкнул друга в плечо.
– А ты поверил, – по-ребячески высунул язык Викери и пустил лошадь рысью.
– Хватит пустого трепа! – прервал их Рэйден и обратился к Николь: – Куда нам, Черешенка?
Николь достала бутыль из поясного ремня и посмотрела на кружащую в воде чешую. Оставляя за собой золотое сияние чар, чешуя засветилась и прижалась к стенке сосуда.
– Туда, – указала пальцем Николь и спрятала бутыль обратно.
– Тогда в путь, господа, – рассмеялась Джоанна и погнала лошадь на север.
Они ехали до самого позднего вечера, лишь изредка останавливаясь, чтобы отдохнуть и дать лошадям насладиться свободой и свежей травой. Признаться, встречать закат средь бескрайних лугов – зрелище восхитительное. Наевшись вяленым мясом, что прихватила с собой Джоанна, ребята развалились на траве, вдыхая аромат диких трав, и их тут же потянуло в сон. Но до ближайшего города оставалось всего несколько миль. Они забрались на лошадей и отправились туда, где начинали виднеться крыши и пыхтящие черным дымом печные трубы.
