- Конечно знала, хозяйка. Все здесь знали старого Джетро. Некоторые говорили, что он сумасшедший, что от религии у него мозги набекрень. Он, говорят, сам себя бил бичом и носил на теле власяницу, лишь бы страдать. Он надеялся, что от этого станет святым.
- И что же здешние люди о нем думали?
- Ну, до того, как король вернулся, Джетро считали хорошим человеком. Он стоял за парламент, но, по-моему, они тоже были для него недостаточно твердыми христианами. Он как-то убил своего кобеля за то, что он полез на суку.
- Я это слышала.
- А еще он осуждал девушек, которые спешили отдать свои ласки до свадьбы. Он, бывало, заходил в церковь, когда они ходили каяться, говорил, что их надо бить, а их ублюдков - убивать сразу после рождения.
- Ничего не скажешь, добрый христианин, - саркастически заметила я.
- Ну, это как смотреть на христианство. Я решила, что мне следует вести себя поосторожней, поскольку Джаспер так и остался твердым пуританином и я не забывала о том, что он посчитал красивую пуговичку дьявольским соблазном.
- Говорят, молодой Джетро будет еще почище своего отца и с каждым днем становится все больше похож на него.
- Молодой Джетро?
- Ну, вообще-то не так уж он и молод. Ему сейчас где-то за сорок.
- Значит, у него остался сын. Это удивительно, ведь он не одобрял собак, пытавшихся продолжить свой род.
- Когда-то старый Джетро был женат. Говорят, он даже погуливал в молодости, а потом вдруг прозрел. Это он так говорил. Господь пришел к нему и сказал: "Джетро, то, что ты делаешь, это вроде как грех. Брось это дело и проповедуй мое слово". Вот так он и преобразился. Жена бросила его. Молодому Джетро было тогда пять лет. Он растил мальчика и, как я говорила, сделал из него подобного себе. Тот торчал на коленях по четыре часа" молясь.
- Старый Джетро уже умер?
- Да, уже порядочно. Говорят, он заморил себя голодом до смерти, и все его бичевание не помогло.
- А где живет этот молодой Джетро? Где-то поблизости?
- Недалеко, на самом краю поместья. В каком-то сарае. Крутой мужчина этот Молодой Джетро - вылитый папаша. Он прямо-таки носом чует грех. Как где немножко появится греха, он сразу его унюхает. У Полли, одной из наших девушек с кухни, начались неприятности. Так этот Джетро узнал раньше нас.., если не раньше самой Полли. Он привел ее к себе в амбар и сказал, что теперь она проклята и что дьявол надрывается со смеху, а черти уже так и бегают - вечный огонь для нее разжигают. Ну, бедняжка Полли пошла к бабушке, да там и повесилась. "Грехи ее тяжкие", - сказал Молодой Джетро. А бедняжка Полли всего-то малость побаловалась на конюшне. Если б не "залетела", так считалась бы не хуже других.
- Кажется, этого Молодого Джетро весьма неудобно иметь соседом.
- Ну, с теми, которые слишком хороши, с ними частенько неудобно, госпожа.
Я согласилась с ней.
По странному совпадению, через несколько дней я отправилась с мальчиками на верховую прогулку. Мы привязали лошадей и спустились к берегу моря возле пещеры, в которой когда-то, во время нашего первого посещения Англии, мы с Харриет и Эдвином прятались. У меня была болезненная склонность посещать такие места и вызывать картины прошлого.
На берегу мальчики разулись и начали бегать по воде, а я присела, наблюдая за ними.
В этот день был довольно сильный прибой, и, когда на берег накатывала очередная волна, дети с радостным визгом отбегали назад, а потом догоняли ее. Они развлекались, пуская по волнам плоские камешки.
Шум прибоя, запах водорослей, счастливый смех мальчиков - все это служило фоном моих размышлений. Я вспоминала причалившую лодку. Я представляла себе Эдвина с Харриет, обменивающихся взглядами, пыталась вспомнить, что именно они тогда говорили и как произносили эти слова. Уже тогда можно было понять, но я была слепа.
Послышался хруст гальки под подошвами сапог, я подняла голову и увидела, что ко мне подходит мужчина. Он нес корзину, в которой лежали куски дерева, а возможно, иные предметы, выброшенные на берег прибоем.
Он тихонько пробормотал:
- Грешники. Их следует наказать.
Я мгновенно поняла, что оказалась лицом к лицу с Молодым Джетро, чей отец убил моего мужа. Я не могла позволить ему пройти мимо меня.
- Грешники? - воскликнула я. - Кто это здесь грешники?
Он остановился и взглянул на меня своими фанатичными глазами, над которыми нависали рыжеватые брови, лохматые, торчащие во все стороны, чуть ли не закрывающие глаза. Зрачки его глаз были огромными, а выпуклые белки придавали лицу выражение то ли удивления, то ли ужаса. Его рот был крепко сжат, уголки губ опущены.
- Вот они, грешники, - сказал он, указывая на мальчиков.
- Уверяю вас, они даже не знают, что такое грех.
- Вы сами грешите против слова Божия, женщина. Все мы рождены во грехе.
- Даже вы?
- Да, Господи помилуй.
- Ну что ж, если вы не менее грешны, чем все остальные, отчего же вы с таким удовольствием указываете на грехи других?
