- В этом ты права. Но женитьба на тебе потребовала от него чрезмерного напряжения. Это совершенно очевидно.
- Ты имеешь в виду его сердечный приступ? Я очень забочусь о нем, Арабелла. Я люблю его. О да, это действительно так! А кроме того, в каком положении оказалась бы я, если бы он умер?
- Этот дом все равно оставался бы твоим.
- Надеюсь, что так. Но старая леди не любит меня. Карлотта меня ненавидит. Карлтон... - Она рассмеялась. - Вот видишь, на моей стороне только ты. Но и ты меня иногда подозреваешь. А вот если бы я была сейчас беременна, если бы я собиралась родить сына... Тебе никогда не приходило в голову, что мой сын был бы следующим наследником после твоего Эдвина? Если бы он родился до того, как ты родишь сына.., или, возможно, не родишь...
В комнате повисло молчание. У меня вдруг появилось неприятное чувство, что мы здесь не одни.
Я оглянулась.
В дверях стояла Салли Нуленс, держа в руках чашку.
- Вот, я принесла, - обратилась она ко мне. - Хороший крепкий бульон. Это то, что вам нужно.
***
Это произошло поздно ночью, после полуночи, как я сообразила позднее, когда ко мне вернулась способность соображать. Мы с Карлтоном уже спали, но нас разбудил крик. Мы оба сели в кровати, и в колеблющемся свете свечи я узнала фигуру Харриет.
- Арабелла, Карлтон, быстрей! - кричала она. - Тоби плохо!
Мы вскочили с кровати, набросил" на себя пледы и побежали в комнату, где жили Тоби и Харриет. Тоби лежал в кровати с мертвенно бледным лицом и выпученными глазами.
Подойдя к нему, Карлтон пощупал пульс, затем приложил ухо к его груди.
Когда он повернулся, по выражению его лица я поняла, что Тоби очень плох.
- Наверное, нужен врач? - спросила Харриет.
- Да, - сказал Карлтон. Она выбежала из комнаты.
- Карлтон, - спросила я, - мы можем что-нибудь сделать?
- Принеси немного бренди. Но я боюсь, что... Я подошла к буфету и налила в стакан бренди. Его держали в этой комнате с тех пор, как с дядей Тоби приключился первый приступ. Карлтон поднес стакан к губам больного и попытался влить бренди ему в рот, но оно стекало по подбородку.
- Слишком поздно! - пробормотал Карлтон. - Этого я и боялся.
В комнату вернулась Харриет.
- Я послала одного из слуг, - сказала она. - О, Господи, он выглядит.., ужасно.
- Возможно, уже поздно, - сказал Карлтон.
- Нет... - прошептала Харриет.
Она зашла с другой стороны кровати. Карлтон бережно поправил подушку Тоби. Мы стояли и молча смотрели на него. Потом Харриет сказала:
- Побыстрей бы уж приходил доктор. Как он долго!
- Слуга только что отправился к нему, - напомнил ей Карлтон. - Должно пройти не менее часа.
Вновь наступило молчание. Я стояла в голове кровати, Харриет по одну ее сторону, а Карлтон - по другую.
Позади нас послышалось тяжелое дыхание, и в комнату вошла Карлотта.
- Я услышала какую-то беготню. Что случилось?
- У дядюшки приступ, - ответил Карлтон.
- И.., серьезный?
- Боюсь, что очень серьезный.
- Ах, бедный, бедный дядя Тоби! И вновь молчание. Я слышала, как на каминной полке зловеще тикают часы.
Мы стояли вокруг кровати как статуи. Меня поразил вид Карлотты. Казалось, она знает что-то, недоступное мне.
"Чепуха! - сказала я себе. - Ты переутомлена. Все дело в твоем состоянии".
Мне вдруг пришло в голову, что мы образуем живую картину, полную скрытого смысла, который я не вполне понимаю.
Последующие дни были окутаны печалью.
- Две смерти одна за другой, - сокрушалась Матильда. - Ах, как я ненавижу смерть! Он был так счастлив, так полон любви!
- Возможно, именно в этом причина смерти, - сказала Карлотта.
Я заметила, что при этих словах Матильда вздрогнула. Затем она сказала:
- Он забыл о том, что уже не очень молод. Такое иногда случается.
- По крайней мере, - напомнила я им, - он был счастлив. Весь последний год, а то и дольше, он жил как в раю.
- В каком раю? - спросила Карлотта. - В раю для дураков?
Конечно, она ненавидела Харриет, и ее всегда возмущал способ, которым та сумела проникнуть в нашу семью.
В этом доме был еще один человек, ненавидевший Харриет, - Салли Нуленс. Но, пожалуй, она скорее боялась ее, чем ненавидела. Она искренне оплакивала Тоби. Ведь она помнила, каким он был в ту пору, когда еще не уехал из дому.
- Он всегда думал о людях лучше, чем они того заслуживали, многозначительно сказала Салли.
ЯД В БРАЧНОМ КУБКЕ
Беременность моя тянулись гораздо дольше, чем в тот период, когда я ждала рождения Присциллы. Я чувствовала себя неважно. Наверное, я боялась, что и на этот раз родится не мальчик.
