Однажды летним днем я срезала розы в саду и внезапно припомнила случай, когда я занималась тем же самым и вдруг появился Карлтон, как мы начали обмениваться колкостями и как он сделал мне предложение.
Эта сцена с розами вызвала во мне живые воспоминания о волнении, которое я испытала тогда, хотя и притворялась, будто не хочу его видеть. Затем я стала думать о нашем браке и о неожиданном появлении новых, настораживающих ноток в наших отношениях. Что же происходит? Наверное, просто невозможно постоянно поддерживать страсть на одном и том же накале. Видимо, она и не может быть более глубокой. Я продолжала сравнивать мои взаимоотношения с Карлтоном и с Эд вином. Каким романтичным, совершенным казался мне мой первый брак! И как же я была глупа, думая так! Это не прошло для меня бесследно. Естественно, жизненный опыт меняет людей. Они становятся настороженными и подозрительными. Вот так я и стала относиться к Карлтону.
Запах роз, солнечные лучи на моих руках, жужжание пчел, воспоминания, разлитые в теплом летнем воздухе.., и вдруг что-то произошло. Я ничего не успела понять. Я просто упала в клумбу с розами, а небо понеслось куда-то вдаль. Потрогав свой рукав, я почувствовала что-то теплое и скользкое... Мои руки были такими же красными, как розы в корзине. Я соскальзывала с розовой клумбы в траву. Кажется, это длилось очень долго, а потом все исчезло.
Я поняла, что кто-то несет меня на руках. Карлтон. Послышался детский голос, кричавший: "Это сделал не я! Это не я! Это не я!" Я подумала: это Ли. Потом - голос Джаспера: "Ты безбожный бесенок. Ты убил хозяйку".
После этого на меня опустилась тьма.
***
Я постоянно ощущала присутствие Карлтона. Вот он что-то говорит. Вот он склоняется надо мной. Карлтон рассерженный: "Как это могло случиться? Клянусь Богом, я это выясню..." Карлтон нежный: "Арабелла, моя милая, любимая Арабелла..."
И после внезапного пробуждения - маленькая фигурка у моей постели: "Я не делал этого. Это не я. Не я. Она пролетела у меня прямо над головой. Это правда. Это не я".
В комнате был полумрак. Я открыла глаза.
- Ли? - спросила я. - Маленький Ли? Кто-то горячо сжимал мою руку. Второй своей руки я не чувствовала.
- Это не я. Не я. Не я.
- Уходи, Ли, - произнес голос Салли, мягкий и понимающий. - Она знает, что это не ты.
- Ли, - сказала я, - я знаю это. Салли тихо произнесла:
- Бедный крошка! У него просто сердце разрывается. Все думают, что это он, когда голубей стрелял.
И тогда я поняла, что в меня стреляли. Когда я подносила руку к розе, в нее вонзилась дробь.
Доктор удалил дробины. Они впились достаточно глубоко, и поэтому мне было так плохо. Все считали благословением, что дробь попала всего лишь в руку.
Карлтон подолгу просиживал у моей кровати, и я ощущала огромную радость, когда видела его рядом.
Прошло три дня, прежде чем он начал разговор со мной. К тому времени я оправилась от лихорадки, вызванной операцией по удалению дроби.
- Я этого никогда не забуду, - сказал Карлтон. - Ли вскрикнул, я подбежал и увидел тебя лежащей на траве. Я был готов убить глупого мальчишку... Но теперь у меня есть сомнения. Ты помнишь, что произошло?
- Нет. Я собирала розы. Было тепло, светило солнце, и время от времени я слышала звуки выстрелов. В этом не было ничего особенного. А потом вдруг.., вначале я не поняла, что случилось.., я услышала выстрел и внезапно заметила на себе кровь...
- И ты никого не видела?
- Никого.
- А до того, как начала срезать розы?
- Нет, не помню. Карлтон помолчал.
- Я был сильно встревожен, Арабелла.
- Ах, Карлтон, как я рада! Рада тому, что ты небезразличен ко мне.
- Небезразличен! Что ты такое говоришь? Разве ты мне не жена? И разве я не твой любящий муж?
- Мой муж - да. Любящий? Я не уверена...
- В последнее время наши отношения осложнились, понимаю. Наверное, я в этом виноват. Вся эта шумиха из-за ребенка, которого мы потеряли.., как будто ты была виновата в этом.
- Я понимаю твое разочарование, Карлтон. Я стала раздражительной и обидчивой, поскольку раздосадована тем, что огорчила тебя.
- Парочка дураков! Ведь мы так дороги друг другу!
Начинаешь понимать это, только едва не потеряв любимую. - Он наклонился и поцеловал меня. - Поправляйся скорее, Арабелла! Становись самой собой. Опять сверкай глазами, опять старайся уколоть меня... Делай, как тебе нравится. Я хочу именно этого.
- Ты считаешь, что я была излишне спокойной?
- Отчужденной, - уточнил Карлтон, - как будто нас что-то разделяло. Ведь ничего такого нет?
- Ничего, во всяком случае, с моей стороны.
- А значит - вообще ничего.
Мне было спокойно, пока он сидел возле моей кровати. Хотелось побыстрее поправиться и начать жить счастливо.
Карлтон сказал:
