- Харриет! - воскликнула я и, не раздумывая, бросилась к ней, протягивая руки. Она крепко обняла меня.
- Я видела тебя в ложе, - сказала она, - и знала, что ты зайдешь.
Карлтон поклонился.
- Ваша игра была великолепна, - признал он.
- Благодарю вас, добрый сэр, - кивнула она в ответ.
- Я оставлю вас, чтобы дать вам возможность поговорить, и вернусь минут через десять, кузина.
Когда за ним захлопнулась дверь, Харриет состроила гримасу.
- Он мне никогда не нравился, - сказала она.
- Харриет, что ты здесь делаешь?
- Мне казалось, что это очевидно.
- Ты...
- Я - одна из актрис Томаса Киллигрю, и, поверь мне, это немалое достижение.
- Но сэр Джеймс...
- Сэр Джеймс! Он послужил только ступенькой. Мне нужно было уехать. Подвернулся он.., и предоставил мне средства.
- Значит, ты его не любила?
- Любила! Ах, моя милая, романтичная Арабелла, всегда думающая о любви! Что толку любить девушке, у которой нет крыши над головой и которая склонна получать от жизни некоторые радости?
- Ведь ты так красива! Ты могла бы выйти замуж за Чарльза Конди.
- Рядом с тобой в ложе я видела Карлотту с кислой физиономией. Уж наверняка она пришла сюда не для того, чтобы полюбоваться на меня.
- Ты обошлась с ней весьма дурно, Харриет.
- Дурно! Я просто хорошо отнеслась к молодому человеку, которому явно не нравилась Карлотта. Но мы понапрасну тратим время. Расскажи мне, как ты живешь. Как тебе понравилась нынешняя Англия? Как мальчики?
- Все в порядке.
- А маленький Ли?
- Он очень миловиден и умеет постоять за себя.
- Значит, он пошел в меня. Как ты относишься к нему? По-матерински?
- Харриет, почему ты его бросила?
- Но разве я могла взять его с собой? Конечно, мне было больно, но что было делать? Если бы я поехала с тобой, то вряд ли могла бы рассчитывать на добрый прием. Уж, во всяком случае, не со стороны Карлотты. Твоя мать, по всей видимости, тоже не собиралась навязываться мне с приглашениями. Бедняжку Харриет все бросили. Поэтому я решила: сюда меня привезет Джеймс Джилли, и я буду с ним до тех пор, пока он мне не надоест. Я всегда мечтала о сцене - и вот я здесь.
- Ты хорошо живешь, Харриет? Она расхохоталась.
- Милая Арабелла, ты всегда меня смешила. Для меня жизнь достаточно хороша. Сплошные взлеты и падения... Никакой скуки. Я создана для этой жизни. А ты? Продолжаешь оплакивать Эдвина?
- Его мне никто не заменит.
- А что с Карлтоном?
- Ты о чем?
- У него репутация неотразимого мужчины. Я слышала, он весьма разборчив. Сама Кастлмейн посматривает на него. Но для этого он слишком хитер. Он не хочет, чтобы Черный Парень занес его в свою нехорошую книжечку.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Кастлмейн - это любовница короля, а Черным Парнем называют Его Величество. Карлтон - большой оригинал. Вначале он наводняет весь город слухами, а потом ускользает в Эверсли и некоторое время там отсиживается. Я слышала, он был просто взбешен, услышав о юном наследнике. О твоем милом малыше, Арабелла. О, знаешь, о Карлтоне Эверсли ходит масса сплетен, и я не пропускаю их мимо ушей... Все-таки когда-то мы были знакомы.
- Харриет, мне хотелось бы верить, что ты счастлива.
- Мне хотелось бы сказать то же самое тебе.
- Я настолько счастлива, насколько могу быть счастлива без Эдвина. Скажи мне правду, Харриет.
- Я настолько счастлива, насколько могу быть счастливой без собственной усадьбы и приличного состояния, позволяющего жить в роскоши до конца дней.
- Ах, Харриет, - воскликнула я, - как чудесно, что мы вновь встретились с тобой!
- Возможно, мы опять встретимся. Я собираюсь стать звездой лондонских театров. Сейчас за тобой придет Карлтон. Я рада, что ты пришла, Арабелла. Между нами всегда существовали какие-то узы, правда?
Она несколько загадочно улыбнулась. Я не понимала, действительно ли она рада встрече со мной. Я чувствовала смущение и нерешительность. Мне хотелось убедить ее бросить сцену и уехать со мной в Эверсли.
Однако я знала, что не смогу этого сделать. С одной стороны, она сама откажется, а с другой - на это никогда не согласится моя новая семья.
Я попрощалась с ней, и она, поцеловав меня, сказала:
- Мы снова встретимся. Наши жизни, как говорится в пьесах, будут переплетаться, пока мы живы.
Это было самым волнующим событием за время моего пребывания в Лондоне.
ЧУМА
