- Очень многое! Это слишком мягко сказано. Для него это значит все. Бедный Карлтон, его уже дважды обманули. Первый раз - в десятилетнем возрасте, когда его дядя, нынешний лорд, совершенно необдуманно произвел на свет сына, вашего любимого мужа. В порыве откровения Карлтон однажды сказал мне, что это для него значило. "Мне было лишь десять лет, - сказал он, - но и сейчас я помню свое недоумение и ярость. Я вырос в этом доме. Мой дядя научил меня всему. Он всегда говорил.., ну, если и не говорил, то имел в виду: когда-нибудь все это станет твоим. Я изучил эти земли вдоль и поперек. Когда я выезжал верхом, мне казалось, будто трубили трубы и хор пел: это твое, это твое".
- Неужели он так сильно все это ощущал? Ему было только десять лет!
- Карлтон никогда не был ребенком. Он всегда знал, чего хочет, и его заставили поверить в то, что Эверсли принадлежит ему. Но он подавил гнев и как настоящий Эверсли постарался воспитать своего кузена достойным его миссии. Он рассказывал мне, как учил Эдвина ездить верхом, стрелять из лука и из ружья. Он делал из него мужчину - так это называлось. Карлтон сказал, что Эдвин был слишком мягок для того, чтобы управиться с Эверсли, и никогда не стал бы хорошим хозяином.
- Это чепуха! Чистой воды ревность.
- Верная вдова должна рассуждать именно так. После казни короля Карлтон решил сохранить Эверсли. Он остался в Англии, в то время как многие покинули страну. Он рисковал жизнью ради Эверсликорта. Потом появился Эдвин, затем он был убит, и Карлтон вновь стал наследником. Я помню, что им тогда овладела спокойная уверенность , даже самоуверенность.
- Получается, что он радовался смерти кузена.
- Карлтон никогда не был высокого мнения о своем кузене, и, мне кажется, он решил, что сама судьба позаботилась о том, чтобы Эверсли попал в надежные руки.
- Эти не делает его в моих глазах более привлекательным.
- Я думаю, у него есть планы в отношении вас.
- Планы?
- Его к вам некоторым образом влечет. Мой муж вообще легко увлекается женщинами.
- Ему лучше начать подбирать другую кандидатуру.
- Вы кажетесь ему непохожей на других.
- Деревенская простушка, - сказала я. Барбари разговаривала со мной так же, как Харриет, - снисходительно, слегка насмехаясь над моей неотесанностью. Ну что ж, даже если я и неотесанная, то, по крайней мере, более счастливая, чем она или Харриет. Я потеряла своего мужа, это правда, но мне в утешение остался маленький милый сын.
- О, не только это, - серьезно продолжала Барбари. - У вас сильная воля. Ему это должно нравиться. Вы осмеливаетесь спорить с ним, и это ему тоже должно нравиться. Карлтон никогда не искал легких побед.
- Лучше передайте ему, что эта крепость останется незавоеванной.
- Это только увеличит его пыл - Пыл! Странное слово вы используете!
- Он хотел бы предложить вам свою руку. По его словам, это идеальное решение. Если бы вы вышли за него замуж, он стал бы опекуном вашего сына и все дела, связанные с Эверсли-кортом, оставались бы в его руках - как это происходит сейчас. В данное время лорд Эверсли предоставляет ему полную свободу. Карлтон управлялся с имением все эти трудные годы, и естественно, что он продолжает заниматься этим и сейчас. Есть единственная помеха: он уже женат на мне.
- Я рада тому, что это неустранимая помеха.
- Если бы я умерла...
- Вы.., умерли? Вы так молоды.
- Взгляните на меня.
- Сейчас у вас небольшое недомогание. Вскоре вы поправитесь.
Барбари откинулась на подушки, ничего не сказав. Я продолжила:
- Это был странный разговор. Скажите мне, чего бы вы хотели поесть, и вам пришлют.
- Да, - сказала она, - странный разговор. Но я рада тому, что мы поговорили. Я решила, что вам следует знать...
В ее глазах появилось какое-то сонное выражение, и я подумала, что у нее, наверное, жар. Жар, который рождает в мозгу странные фантазии.
Я подошла к кровати и коснулась ее руки. Рука была холодной.
- Возможно, немножко бульона, а потом каплун. Я схожу и похлопочу об этом.
Ее взгляд провожал меня до двери. Я услышала ее шепот:
- Позаботься, Арабелла, позаботься о себе и о своем сыне.
Я спустилась вниз, чувствуя себя очень неуютно.
***
На следующий день Барбари стало гораздо лучше, и к ней вернулся ее прежний цинизм. Наверное, она сожалела о своей откровенности, потому что начала избегать меня, а через несколько дней уехала в Лондон.
Салли Нуленс сокрушенно покачивала головой и была непривычно разговорчивой.
- Я всегда жалела госпожу Барбари, - сказала Салли. - Она впуталась во все это, когда была почти ребенком, и не думаю, что хозяин Карлтон хоть пальцем пошевелил, чтобы помочь ей.
Мои губы сжались. Я не забыла о предположении Барбари относительно намерений Карлтона жениться на мне, если он сможет как-нибудь избавиться от нее. Второй брак по расчету, подумала я. Это не для меня, хозяин Карлтон. Я не могла не почувствовать удовлетворения: ведь его уже во второй раз лишила того, чего он желал больше всего на свете.
В то же время перспектива выглядела несколько зловеще: "Это человек, который не остановится, пока не добьется своего".
