— Конечно, — говорю я понимающе. — Вполне понятное желание на этом этапе. Собственно, — тут и мне надо ему немного уступить, — я сам хотел вам предложить такой вариант. Вы правы, сначала надо многое обсудить наедине. А дальше посмотрим…
* * *
Серебряков вошёл после короткого стука в дверь. Улыбнулся белозубо, но явно искусственно. Как некоему необходимому, но потенциально опасному партнёру по переговорам.
Я поднялся из-за стола, прошёл ему навстречу, протягивая руку.
Рукопожатие его было хорошим — в меру крепким, надёжным, сухим. Глаза, однако, выдавали неуверенность. Они лишь кратко задержались на моём лице, затем быстро обежали — просканировали, можно сказать, — помещение, остановившись на кресле для посетителей.
— А где же топчан? — спросил Виктор.
Я сделал вид, что не понимаю.
После американских фильмов все убеждены, что сеанс у психотерапевта должен непременно включать возлежание на кушетке. Подле которой сидит врач и с задумчивым видом что-то записывает в блокнотике, время от времени осведомляясь: 'И что вы при этом чувствуете?'
На самом деле всё и так, и не так. Особенно в нашей стране.
Кушетка, конечно, хороша. Но куда лучше — пара мягких кресел и журнальный столик между ними.
* * *
— Понимаете, Виктор, вы до сих пор рассматриваете женщину, как игрушку, — говорю я. — У вас внутри сидит убеждённость в её человеческой ненастоящести. Она для вас — некий предмет. Более или менее ценный, более или менее привычный, нужный, или ненужный, но предмет.
Возражений нет.
Я продолжаю:
— В нас, мужчинах, мощно бурлит инстинкт размножения. Он заставляет гормоны химически обрабатывать наш мозг так, чтобы тот воспринимал существо противоположного пола как нечто желанное. Грубо говоря, мы видим в женщине самку. И это — превалирует в нашем сознании и подсознании. Особенно, если женщина — красивая самка. И особенно, если она ведёт себя, как красивая самка.
Он наклоняет голову. 'Пожалуй'.
— Вот смотрите, — веду я дальше. — Откуда берутся все эти многочисленные модели, спортсменки, студентки, комсомолки и красавицы, что вьются вокруг богатых людей и нередко удачно женят их на себе?
— Один такой пример я знаю, — роняет Серебряков.
— Да, но таких примеров — сотни, а в истории человеческой — ой как много! — отвечаю я. — А берутся все эти искательницы всё из тех же инстинктов. Им тоже надо продолжить свой род. А с кем это сделать надежнее всего? С самцом, который — а - выделился из стаи вверх, а не вниз и — бэ — приобрёл при этом достаточно сил и влияния, чтобы обеспечить и защитить свою самку и её потомство. Когда-то главным фактором для этого была сила и умение владеть дубинкой. Теперь это — деньги.
И что, эти девушки, замечательные по-своему, слетаются, скажем, на вечеринки в Жуковке, чтобы продемонстрировать свою человеческую идентичность? Мозги, характер, образование, социальную адаптированность? Да нет же! Они включают из всего набора только одну, но необоримую свою ипостась. Ипостась соблазнительной самки, готовой понести от тебя, именно от тебя! — здоровое потомство.
И те, кому удается вот так сначала пристроиться к миллионеру, прибиться к нему, а в некоторых случаях и стать его официальной женой… те побеждают не как люди… не как человеки. А как самки.
А почему? Да потому, что эта их программа смыкается с программой самца. Как две шестерёнки.
Я, Виктор, говорю вам эти банальности не для того, чтобы в чем-то убедить или переубедить. Ваш брак-то уж во всякому случае — союз двух людей. Именно людей, хороших, замечательных, дополняющих друг друга людей!
— Союз нерушимый
Распался внезапно… — как бы про себя прогудел Серебряков.
— Ну, — отвечаю я твёрдо. — Даже если увижу документы о разводе, не собираюсь верить, что ваш брак не существует. Он прописан на небесах, это я точно знаю. Семейные трудности бывают у всех, но вы оба предназначены друг для друга. Кто бы между вами ни встал…
Но вы меня прервали как раз на том месте, где я перехожу к главному. А главное, Виктор, заключается в том, что мужчина должен хотя бы время от времени выгонять свои гормоны из мозга. И смотреть на женщину не как на предмет. Пусть своего вожделения — но предмет. А как на человека. Бесполо на бесполое. Вот как, к примеру, вы принимаете на работу новую… ну, скажем, укладчицу.
Ведь тут вы не смотрите на неё взглядом оценивающего мужчины, так ведь? Ну, разве что очень коротко — обмерили, оценили и спрятали эту оценку в запасную кладовку. Ибо эта оценка не релевантна для вашей нынешней цели. Цели подбора не самки, а профессионального работника.
Так… Полдела сделано. Я его подвёл к главному. Теперь нужно действовать тщательно, но жёстко. Или жёстко, но тщательно.
Реакция его будет негативной, но мне главное — сказать то, что нужно, чтобы это запало ему в мозг. А оттуда уж оно само спустится в подсознание. А там — и в сердце.
Оружие, конечно, обоюдоострое. Отстранённого, не мужского взгляда-анализа не всегда выдерживают и родные жёны…
Но тут у меня вариантов нет.
Сейчас нужен психологический скальпель…