– Значит вы хотите уехать из родных мест? – Виктор задумчиво поглядел на Сашу. – Лишиться вдохновения? Не преступление ли это?
– У меня родилась дочка, – ответил Саша, удивляясь его реакции. – Нам будет удобнее жить в Москве. Там и тёща поможет, и работы больше.
– Чем вас не устраивает работа, которую предложил я?
– Тем, что она не вечная. Мне теперь нужно содержать семью, а это весьма долгая перспектива.
– Я поздравляю вас с рождением дочки. Как назовёте? Мне нравятся имена на "л", очень женственные.
– Да, да, да, интересные имена. Нужно посоветоваться с женой. Так что с оплатой моих картин?
– Значит, твёрдо решили уехать?
– Да. Заплатите мне за мой труд. Я работал на вас, не поднимая головы.
Виктор ухмыльнулся, услышав это, но ничего не сказал. Некоторое время он молчал, пытаясь что-то сообразить. Виктор внимательно рассматривал Сашу, как дуэлянт рассматривает соперника перед выстрелом. Будто бы он хотел запомнить Сашино лицо перед тем, как его убить. Саша же начал терять терпение, как Виктор наконец опять заговорил:
– А как же ваша первая любовь? Вы насовсем оставите ее?
– Я же сказал вам, что она умерла, – буркнул Саша.
– У меня складывается ощущение, что вы хотите заменить вашу любовь женой. Но разве копия может стать оригиналом?
– Даже если и так, что вам за дело? Почему вы не можете заплатить мне за мои картины?
– Потому что вы не должны уезжать, – ответил Виктор.
– С чего это? – Ощетинился Саша. Его начал изрядно раздражать этот диалог с Виктором. Он ощутил всю слабость нищего человека перед человеком с деньгами. Если б не эти проклятые деньги, он бы давно отправил Виктора к черту и уехал бы без разговоров.
– Ну, это бессмысленно…сейчас бессмысленно, – казалось, что Виктор о чём-то раздумывает. – На что вы там будете жить? На подаяние тёщи?
– Вернусь на Арбат, там перекантуюсь и заработаю денег. Потом опять устроюсь иллюстратором в какую-нибудь частную компанию.
– Мы ведь друзья, Саша, – Виктор улыбнулся, вложив в свою улыбку всю доброжелательность, какую один мужчина может испытывать к другому. – Я желаю вам добра и хочу для вас как лучше. Хотите поработать на меня?
– Я уже работаю на вас, – устало сказал Саша. – И вы отказываетесь мне платить, хоть и называете нас друзьями.
– Я заплачу за ваши чудесные картины, не нервничайте. Дело в том, что сейчас вы работаете на мой гостевой дом, а я предлагаю поработать на меня лично.
– Что вы имеете в виду?
– Вы нужны как художник лично мне, понимаете? Напишите мне одну картину, я заплачу очень щедро.
– Что ещё за картина?
– Обсудим завтра вечером. Не уезжайте пока никуда. Я уверен, что работа, которую я предложу, вас заинтересует. По-другому просто не может быть. Готов поспорить.
Саша согласился, снедаемый не столько любопытством, сколько обещанным щедрым платежом. Он все равно уедет, но Виктор обещает щедро заплатить, а деньги им с Верой не помешают.
Твои черты сквозь бездну лет
Я нарисую в памяти.
И вновь потребую ответ,
И снова по накатанной.
Да что черты! Я помню смех
Искристый и певучий.
И хоть я проживу сто лет,
Не будет звука лучше.
И нежность рук твоих жива,
Ее мне ветер дарит.
Я выпью всю тебя до дна
С вином в моем бокале.
Глава 24
Вечером следующего дня Виктор повёл Сашу на дикий пляж. Небеса из золотых изменились в красные, солнце садилось, говоря последнее "прощай" светлому дню. Всю дорогу мужчины шли молча, задумчивость Виктора не давала Саше заговорить. Какого черта ему нужно? Сашу одолевало мрачное предчувствие, природу которого он не мог себе объяснить.
Они опустились на гальку, также молча разглядывая море. Саша мысленно поздоровался с Лидией, и понял как нестерпимо ему вновь от неё уезжать. Он даже начал рассчитывать, что Виктор и впрямь предложит что-то дельное, тем самым подкинет причину остаться. Саша устал разрываться между зовом моря и страхом потерять Веру.
– Ну, так вот, – Виктор прервал Сашины размышления. Из-под густых чёрных бровей на Сашу посмотрели холодные светлые голубые глаза. Сашу часто поражали колючие неприятные глаза Виктора, имевшие такой контраст с его солнечной обаятельной улыбкой. – Что я, собственно, от вас хочу…
– Да, меня всю ночь терзало любопытство, – Саша отнюдь не лгал.
– Знаете, мои года движутся к отметке полвека с какой-то шальной скоростью. Вы так молоды, Саша, вам кажется, что в этой жизни надо нестись вперёд, подгоняя хлыстом лошадей. Но это не так, это всего лишь заблуждение молодости. Дожив до моих лет, вы поймёте, что учиться жизни нужно у стариков. Жили-поживали, вели своё хозяйство так же, как их деды-прадеды – и даже еще беспечнее. Под старость лет дедам приходила в голову неплохая идея отправиться на тот свет и оставить детям и внукам в наследство лишь свою жизненную мудрость. Они не заботились о материальном, и это правильно. Я говорю вам это как человек, всю жизнь пахавший ради денег и сумевший заработать их больше, чем нужно. Для чего они мне? Человеку так мало надо, и в один прекрасный день к нему приходит необходимость остепениться.
– Вы пригласили меня на философские беседы у берега моря? Или все же у вас есть конкретные предложения?
