– Я бы хотел сохранить это в тайне с вашего позволения.
– Это важно, – настаивал Саша. – Я верю в связь человека с его именем. Это помогает мне в работе, я пишу портреты только, если знаю имя.
– Какой вы интересный художник, – засмеялся Виктор. – Верите в связь человека с его именем? Лингвисты утверждают, что имя Виктор происходит от римских родовых имён. Они же в свою очередь происходят от латинского слова, что в переводе означает «победитель». Ваше имя имеет греческое происхождение, насколько я помню. В современном переводе означает «защитник», более ранние версии трактовки – «оберегающий муж», в значении «мужчина», а не «супруг», – Виктор широко улыбнулся. – У вас все сходится?
Саша не отвечал, он выжидал. Ему хотелось встряхнуть Виктора и силой выбить информацию.
– Имя девушки с портрета не несёт абсолютно никакой интересной трактовки, – Виктор пожал плечами. – Оно ровным счётом ничего не обозначает.
– Я так понимаю, что вы не шибко нуждаетесь в моих услугах, – Саша вскочил на ноги и быстро зашагал прочь. И все же он замедлил шаг, боясь, что Виктор не успеет его окликнуть.
– Лидия, – крикнул ему вдогонку Виктор. – О чем вам говорит это имя? Вдохновляет или наоборот?
Саша остановился и застыл на месте. Не может быть. Возможно ли, что просто совпадение? Он обернулся, Виктор сидел на том же месте, не собираясь его догонять. Саша сам пошёл к нему и опять сел рядом.
– Хорошо, я согласен. Оно меня вдохновляет, – сказал Саша.
– Тогда договорились? – Виктор протянул Саше руку. – Не будете спешить уезжать?
Саша кивнул, они обменялись рукопожатием.
– Я знал, что мы сработаемся, – Виктор похлопал Сашу по плечу. – Потом я расскажу вам историю своей любви для вдохновения. Если интересно, конечно.
Саша не сводил горящих обезумевших глаз с фотографии.
Глаза ребёнка смотрят восхищённо.
Глаза мужчин – устало и небрежно.
Глаза старух глядят так обречённо.
Глаза красавицы горят любовью нежной.
Ох, сколько душ из-под ресниц не видно,
И сколько судеб изошло слезами!
Глазам, что не глядишь на них, обидно,
Они бы столько-столько рассказали.
Они б поведали историю обмана,
И рассказали б сказки о любви.
В глазах всегда готов сюжет романа,
Огнём внутри, сгорая, он горит.
Глава 25
С Божьей помощью посредством каждодневных молитв отца Андрея и Саши Вера с дочерью наконец выписались из роддома. Встречать молодую маму и младенца пришли Саша, Верина мама Екатерина Васильевна и отец Андрей.
Екатерина Васильевна, едва сойдя с самолёта, объявила Саше, который приехал ее встречать, что она " сегодня же, в этот же день, забирает дочь и внучку с этой вонючей глуши, и плевать она хотела поедет Саша вместе с ними или нет".
Произнесла на свою тираду весьма решительно, даже волосы из тугого пучка топорщились так воинственно как топорщились перья на голове индийского воина, когда он с томагавком в руках готовился бежать в бой.
Саша так увлёкся своей ассоциацией, что не обратил внимание, как задорно поднялись уголки его губ. Тёщу это взбесило, она решила, что он издевается. В сущности, так все и было, но Саша планировал произвести другое впечатление.
– Что такого смешного я сказала? – Екатерина Васильевна отчитывала зятя чеканным тоном школьной учительницы, не заботясь о людях вокруг.
– Ничего, – ответил Саша, не пытаясь скрыть улыбки. – У вас внучка родилась, Катерина Васильна. А у меня долгожданная дочка. Этому я радуюсь, и вам желаю того же. К чему сейчас обсуждать что-то другое, ещё и на повышенных тонах? Разве вам не хочется поглядеть на внучку?
Тёща замолчала, стыдясь своего равнодушия к дочери и внучке. На самом деле она была счастлива и ей хотелось понянчить малышку. Иногда Екатерина Васильевна не понимала, отчего ее материнское сердце так болезненно сжимается при виде зятя, высокого, приятной наружности мужчины, которым иная тёща могла бы гордиться.
Саша поглядел на тёщу и решил, что это клинический случай истерии. Самая верная тактика – поддакивать. Даже с тем, что он сам не кто иной как безалаберный муж, не сумевший уберечь свою жену, а она ведь чуть не померла.
С аэропорта они, подхватив по пути отца Андрея, отправились в роддом.
Отец Андрей произвёл на Екатерину Васильевну неизгладимое впечатление. Благородные добрые глаза священника побудили ее доверять. Екатерина Васильевна была отнюдь не религиозна, Бога поминала лишь всуе или при особенно шокирующих обстоятельствах. Но при всём этом она имела особое расположение к священникам, считая их иной кастой, отличной от прочей людской братии. Только священники и хирурги пользовались заочным уважением этой женщины как умелые врачеватели душ и тел. Для чего-то она вспомнила сейчас отца Веры, как раз хирурга, только безнадёжно женатого на другой женщине, которую Екатерине так и не довелось увидеть. Как странно, что в ее души все ещё жило восхищение им.
