– Чушь. Красота должна быть одухотворена, понимаешь? Безжизненное не обладает гибкостью, переливчивостью. Безжизненность топорна. Поэтому смерть не пугает меня, она для этого слишком обыденна и скучна. Вот жизнь в своей полноте способна и пугать, и вдохновлять. Жизнь – это спектр эмоций. Смерть же – вечный сон. Вот и делай выводы.
Лидия была Сашиным проводником в загробный мир. Если бы не ее безвременная кончина, никогда он бы не разглядел в смерти величие и красоту. Как и все люди Саша боялся смерти, но Лидия заставила разомкнуть зажмуренные от страха веки и поглядеть кошмару в лицо. И Саша не обнаружил ничего кошмарного. Чёрное и белое. Свет и тьма. Добро и зло. Жизнь и смерть. Без одного обесценивается другое. Лидия во всем была права. Зачем проживать долгую нескончаемую жизнь? Какой смысл это несёт в себе? Жизнь тем и значима, что где-то в уголке притаилась смерть, а посему нужно жить как-то более осознанно, стараясь познать как можно больше, пока эти две крайности – жизнь и смерть – не пересекутся. Вечная жизнь – это верный путь к деградации ума и чувств. Человеку даже в отмеренный ему мизерный срок кажется, что впереди уйма времени, и жизнь ещё можно отложить на потом. Что же его ждёт, когда у него и в самом деле будет вечность впереди? То-то же.
Смерть уродлива? Пусть так. Но как разглядеть красоту жизни без уродства смерти? Говорят, все познаётся в сравнении. Великая истинная красота должна в высокой концентрации содержать в себе и жизнь, и смерть. Словом, она непременно должна содержать в себе толику самого мерзкого уродства. Никому не под силу отменить закон равновесия.
– Ох, – Лидия вырвалась из объятий Саши. – Если я умру раньше, ты развеешь мой прах над морем?
– Я умру вместе с тобой, – лицо Саши сделалось очень серьёзным, он говорил правду, какой она виделась ему в тот момент.
– О… Боже, дорогой, не делай такое серьёзное лицо, иначе я в самом деле прямо сейчас помру от смеха.
Она, действительно, рассмеялась. Но было в этом смехе что-то искусственное и карикатурное, Саша почуял тогда.
Лидия отдавалась своему странному смеху ещё несколько минут, пока Саша в бессильной непонятной ему ярости не опрокинул ее на спину, заломив руки.
Он жадно впивался губами в ее губы, чтобы заглушить этот дурной смех. Наконец, ему удалось.
– Ну, так ты выполнишь мою просьбу? – Спросила Лидия, отдышавшись.
– Небесные силы! Да! – Саша продолжал в неистовом бессилии целовать ее.
– Смотри, не обмани меня. Иначе мой мстительный дух будет мучить тебя ночью и днём!
После этого она издала приглушённое «бууу» и залилась своим обычным приятным заливистым искренним смехом, когда Саша в испуге отпрянул.
Что ж, можно сказать, Саша выполнил просьбу своей любимой. Он не обманул, не запрятал ее в тюрьму, теперь во власти Лидии целое бескрайнее море. Лидия должна быть довольна.
Но ее мстительный дух тем не менее мучает его ночью и днём, как она и предостерегала. Саша отчаялся найти спасение.
Саша впился в лицо Виктора так жадно, что Виктор в конце концов повернул голову, оторвавшись от морских волн. На его лицо вернулась обычная весёлая безмятежность.
– Любуетесь морем? – Саша отвёл от Виктора глаза.
– Я интересуюсь китайской медициной. Вы не изучали? Так вот, китайские медики считают, что сильные эмоции вредны для здоровья человека. Тревога, боязнь, злость, печаль, скука, удивление, даже радость наносят непоправимый ущерб. Китайцы пропагандируют умиротворённое состояние, считая его ключом к здоровой жизни. Я опробовал на себе после того, как по молодости достиг всех греховных глубин, и хочу сказать, что китайцы правы! Нужно просто принять мир таким каков он есть, без всякой окраски. Со временем вы будете воспринимать любое явление или событие как должное. Еще я стараюсь каждый день лицезреть что-то прекрасное и медитировать. Я умел находить безмятежную красоту и в столичных ярко освещённых улицах, и в этом мрачном захолустном диком пляже я также вижу первозданную прелесть. Вода, кстати, даёт особенно много энергии и забирает негатив с усталостью. Пятнадцать минут медитации хватит с головой. Возьмите на заметку.
Саша не ответил, он опять посмотрел на Виктора долгим взглядом.
– Вы что-то хотите мне сказать? – Спросил Виктор, пробегаясь по Саше весёлым взглядом.
Он хочет сказать ему слишком многое, Саша с каждым днём понимал это все отчетливее. Ему стоило огромного труда держать язык за зубами. Он хотел поговорить с ним о Лидии, поговорить откровенно.
– Так какова все же истинная цель вашего заказа? – Всего лишь ответил Саша. – Зачем вам нужен портрет Лидии?
– Я хочу, чтобы она была рядом. Я же не вечно буду тут у вас гостить, – Виктор обвёл руками живописную местность.
– То есть вы считаете, что здесь она будто бы рядом?
Саша осознавал, что выдаёт себя с потрохами, но не мог остановиться в своих вопросах. Его пугал интерес Виктора к нему самому, к морю на диком пляже, к Лидии.
– Здесь это море, – взгляд Виктора вновь стал непривычно мечтательным. – Оно так похоже на неё. Вы замечали, что у море есть дыхание, но нет сердца? Совсем как у моей Лидии.
