– Первый признак алкоголизма на лицо, – с видом знатока изрек дядя Гера, покачав головой. – Я тоже бил себя в грудь, уверяя Любушку, что я не алкоголик и вообще, считай, не пью. Ты это, завязывай с этим. Покайся давай, обретай веру и все будет в ажуре.
Вадиму захотелось поверить дяде Гере, он настроился весьма серьёзно. А вдруг в самом деле поможет. Не зря же церковь ломится от количества верующих людей. Мать Вадима обивала лбом пороги церквей всю свою жизнь в промежутках между нервными срывами. Отец также соблюдал посты и на ночь крестился пред образами, вымаливая для своей Марыси рассудок. И проповеди отца Андрея…
С самого начала Вадим понял, что скучает по отцу Андрею, и ему было неловко перед московским священником. Тот показался Вадиму бездуховным. Толстый, лоснящийся, со взглядом, полным презрения и осуждения. Отец Андрей смотрел на каждого грешника с жалостью и скорбью. Вадим так и не забыл его последний взгляд. Во время исповеди Вадим теребил в руке иконку Владимирской Божьей Матери, словно призывая отца Андрея.
Вадим так и не сумел покаяться этому персонажу в рясе в своих грехах. Брови священника вопросительно поползли вверх, ожидая от Вадима хоть каких-то реплик. Неловкая пауза затянулась, и Вадим, вздохнув, сказал, что бросил жену после смерти сына. По правде сказать, ему совсем не хотелось каяться в этом грехе (грехе ли? Он сам ещё до конца не разобрался), просто нужно было что-то сказать, чтоб не выглядеть глупо.
– Так зачем же, голубчик, женились? – У священника был на редкость неприятный голос, будто жаба квакала. Но Вадим, очевидно, придирался.
– Как все – по молодости и любви. Потом любовь прошла, – нехотя отвечал Вадим, бегая глазами по сторонам, высматривая дядю Геру. Дядя Гера исповедовался другому священнику, в Москве в одном храме Вадим насчитал их четыре человека. Дядя Гера говорил, эмоционально размахивая руками, священник слушал его, наклонив голову на бок. Громила грешник и высохший низкорослый священник выглядели весьма комично, когда священник еле накрыл голову дяди Геры епитрахилью, для чего последнему пришлось согнуться в три погибели.
– Что значит " как все"? – Священник театрально развёл руками. – Христиане – это не все. Христиане – это люди, которые живут по заповедям. Что завещал наш Господь людям, живущим в браке?
Вадим вспомнил только завет плодится и размножаться, данный Господом прародителям Адаму и Еве, но интуитивно почувствовал, что священник ждёт другого ответа. Вадим молча уставился на батюшку и ничего не произнёс.
– Вот те на! – Священник опять развёл руками. – Когда Христа начнёте познавать, голубчик?
– Я только начал, – Вадим вздохнул, осознав, что не отделается от священника быстро и легко. – Я вообще атеист, но стремлюсь поверить в Бога. Поэтому в первый раз за много лет пришёл в храм на исповедь.
– Все ясно, – батюшка покачал головой с видом заправского лекаря-шарлатана, раздающего диагнозы направо и налево. – Храм не посещаете, на исповедь не ходите, таинства Евхаристии не совершаете. И что вы хотите от своей жизни, интересно? Вы раздариваете свою душу дьяволу, он ваш хозяин. Не удивляйтесь бедам в своей жизни.
Вадим, уже не находил глазами дядю Геру. Вадиму попался словоохотливый священник, другие отпускали прихожан значительно быстрее.
– Вы хотите, чтоб мы канули как Римская Империя? – Все не унимался батюшка. – Такие как вы прочищают дорогу антихристу. Или, может быть, желаете, чтоб людей резать на улице начали как в революцию, когда безбожники были у власти?
Господи, что за фанатик. В принципе закономерно, что Вадим попал из всех священников именно к этому. Дядя Гера рассказывал ему по дороге про свою поездку в Оптину пустынь, когда в пух и прах разругался с тогдашней квартиранткой ("такая вежливая студентка, такие милые родители. До этого жили душа в душу, ровно как с тобой Вадик"), упал на лестнице ни с того ни с сего, прохромав весь день («скатился так, что думал вынесут вперёд ногами"), да ещё и передний зуб разбил ("до сих пор эту дыру не залатал, мать ее ети").
– Не так-то просто приобщиться к святому, Вадик, – вздыхал дядя Гера, утирая пот со лба. – Ты думал это просто чик, и ты праведник. Так вот заверни себе… это самое… не так просто все это. Бесы чинят препятствия.
Бесы Вадима справлялись неплохо, он всерьёз думал после этой исповеди завязать с походами в церковь.
– Я буду стараться стать хорошим христианином, – вымученно сказал Вадим батюшке.
Тот покачал головой, ни капли ему не поверив. Но отпустил, и на том спасибо.
