- Он же травиться собрался, - Хайк сел за стол Кардинала, с облегчением вытянул ноги. - И загодя подготовил официальное отречение от регентства: чтобы, когда его найдут мёртвым, в Империи не наступило безвластие… пусть и в погибающей, но всё ж Империи! Здесь пустая строчка есть, - Хайк показал мокрым пальцем на исписанный лист бумаги. - Чьё имя туда впишут, тот и станет регентом. То есть Императором.
- Благодетель, а не Кардинал! - восхитился Мар. - Радетель государственного масштаба, ага, - и неприятно засмеялся.
- Тебе что-то не нравится? - удивлённо спросил Семён у медальона. - Почему? Мудрый политический шаг, последняя забота об Империи…
- Из-за этой пустой строчки все претенденты на престол завтра же друг дружку потравили бы да кинжалами покололи, - язвительно сообщил Мар. - Можешь не сомневаться! Да, умный Кардинал человек, ничего не скажешь. Интриган высшей пробы… мало ему было того, что все и так погибнут, захотелось напоследок грандиозную склоку устроить, по всем правилам дворцовой интриги!
- Надеюсь, что ты не прав, - Семён заглянул в исписанный лист, убедился, что пустая строчка действительно существует. - Хайк, снимай куртку, а то она слишком мокрая, чернила размажет… вытри руки насухо и бери ручку, вон она лежит, золотая. Сейчас документ заполнять будешь.
- Дельное решение, - оживился медальон. - Чего тянуть-то. Ох и покоролевствуем мы, Семён, ох и поуправляем Империей! Вернее, Вселенским Диском… вернее, Вселенско-Имперским Диском… э, долго произносить, как бы покороче? Во, придумал! Слимперия! В память о Слимпе, хе-хе. Значит, для начала отбабахаем тебе, Семён, посреди Слимперии памятник выше облаков, типа ось мироздания… ну и я на груди у того памятника, а как же! Большой, красивый, блестящий, чтобы в солнечную погоду меня во всех Мирах видно было…
- Вытер руки? Тогда пиши, - Семён присел на край стола, покачал ногой.
- Что писать-то? - Хайк занёс ручку над пустой строкой.
- Тебя как полностью зовут? - Семён глянул на черепахового бойца. - А то давно знакомы, а как по батюшке величают, до сих пор не знаю.
- Хайк, третий сын Варри-Непобедимого, главы клана Болотной Черепахи, - с недоумением ответил Хайк. - А что?
- Вот и впиши это в пустую строку, - Семён подмигнул Хайку. - Был третьим в семье, а станешь первым в Империи… в Слимперии, как Мар её обозвал, - Семён постучал по медальону пальцем. - Слышишь, хорошее название придумал! Думаю, приживётся. - Но Мар не ответил - похоже, он напрочь онемел от неожиданности, только поскуливал да покряхтывал, не в силах вымолвить ни слова.
- Симеон, я не достоин, - Хайк отложил ручку. - Кто я и кто ты… Нет, не буду вписывать себя! И не проси.
- Пиши! - рявкнул Семён. - Нашёл время выяснять, кто лучше, а кто хуже… Я никогда не буду правителем, потому что не хочу! Не по мне оно, понимаешь? А ты… Во-первых, я знаю, что ты человек порядочный и никого почём зря не угробишь. Во-вторых, займёшься воспитанием принца, у тебя получится! В ученики его возьмёшь, боевым наукам обучишь… Человека из него сделаешь. Не придворного воспитанника, а именно - человека.
- Всё равно не буду, - упрямо помотал головой Хайк. - Не достоин я!
- … Да и Яне нос утрёшь, - мимоходом, как о незначительном, заметил Семён, - будет знать, как тебя обижать. - Хайк молча взял ручку и быстро вписал своё имя в отречение Кардинала.
- Молодец, - Семён встал. - Спрячь документ, пока Кардинал не передумал… э, да у тебя ж всё мокрое, куда прятать-то! Вывесь своё барахло на балконе, там ветерок его быстро высушит. - Хайк послушно снял с себя мокрые штаны, оставшись в одних плавках, и, прихватив куртку, отправился на балкон.
- А теперь, Олия… - Семён повернулся было к девушке, но испуганный вопль Хайка оборвал его слова:
- Симеон! Олия! Сюда, скорей! - Семён опрометью кинулся на крик, вдруг представив себе, что новоиспечённый регент ненароком ухитрился вывалиться за балконное ограждение и висит над бездной дрыгая ногами, вот-вот сорвётся…
Однако Хайк и не думал никуда вываливаться: бросив мокрую одежду на пол, упёршись руками в высокие перила, он стоял и смотрел вдаль. Семён выбежал на балкон и замер, поражённый увиденным; Олия остановилась рядом с Семёном, взяла его за руку - ей от того увиденного стало жутковато.
Балкон находился на самой вершине гигантского дворца-пирамиды - просторный, мраморный, обдуваемый тёплым ночным ветром - и с него открывался изумительный вид на деловую часть Мира Перекрёстка. Вернее, на весь Мир Перекрёстка. Точнее, на видимую часть Слимперии.
Внизу, где-то под пирамидой, далеко-далеко, шло празднество - там запускали фейерверк, блуждающие россыпи еле видимых разноцветных искр: народ праздновал День Перекрёстка и не было народу сейчас никакого дела до того, что происходило с их Миром. Пока что не было.
