– Вот так Хранители Слова: друг друга потеряли, – деланным шутливым тоном сказал Фэрирэф и добавил совсем другим тоном: – Пора бы повзрослеть, коли такую ношу на себя взвалили. Дело серьёзности требует. И терпения. А благодарить, уважаемый Тланалт, после будем.
– Я позову сына, – тихо сказал Малам, повернулся и шагнул к двери.
– Малам, дорогой, останься. Я сама схожу за ним.
Фэлэфи вышла из дома и осмотрелась: Семимеса не было видно.
– Семимес! – позвала она. – Семимес!
Он не отозвался, и она решила на всякий случай обойти дом вокруг…
Тем временем Тланалт предложил всем сесть, и члены Совета и приглашённые заняли места вокруг стола… Голос Суфуса не дал напряжённому молчанию надолго зависнуть над ним.
– Нет, Фэрирэф, не хочу взрослеть. Мне было шестнадцать, а Сэфэси четырнадцать, когда мы первый раз вызвались устроить праздник Нового Света в Дорлифе. Нам так хотелось сделать это по-своему, по-новому! И Управляющий Совет поверил в нас. Думаю, это хорошо, что мы и в свои тридцать девять и тридцать семь не повзрослели до насупленной серьёзности. А то наши праздники превратились бы для нас в тяжёлую ношу. Я не сравниваю одно с другим. Но дело задора требует, а не взрослости.
– Суфус! Друзья мои! – восклицанием вступила в разговор Сэфэси. – Я придумала, как примирить взрослость и задор, что поспорили меж собой. Брат, давай и мы с тобой присоединимся к Хранителям Слова. Когда не будет хватать взрослости, мы пойдём обходным путём. Если же кого-то покинет задор, мы подведём его к пропасти и заставим перепрыгнуть через неё. Думаю, Совет отпустит нас. К тому же мы упражняемся в стрельбе из лука.
– Сэфэси, родная моя! Из нас двоих ты всегда была лучшей придумщицей! Решено!
– Я за, – не удержался Мэтью. – А ты, Дэн?
– Суфусу и Сэфэси – моё троекратное «да».
– С такими я хоть куда, Мал-Малец в помощь мне!
– Я восхищён вами, друзья мои! – сказал Савасард.
– Сэфэси, Суфус, вы мои друзья, и я люблю вас. Я за, – сказал Нэтэн.
– Я не стану препятствовать вам, уважаемые Суфус и Сэфэси, если это не предновосветный всплеск фантазии, – сказал Фэрирэф и затем обратился к гостям: – А насчёт вас, дорогие мои нечужаки, мы ещё не вынесли решения.
Семимес сидел на траве, прижавшись спиной к стене. Фэлэфи приблизилась к нему.
– Семимес, дорогой, пойдём-ка на совет. Все ждут тебя.
Семимес поднялся, и они молча пошли. Перед тем как открыть дверь, Фэлэфи сказала ему:
– Судьба уже выбрала Семимеса – поверь и ты в него.
Он ничего не ответил, но подумал: «Если бы Семимес был целым человеком… я бы поверил в него».
Как только Фэлэфи и Семимес вошли в комнату, она, упредив вопросы к нему, сказала:
– А вот и тот, кто вчера спас от смерти Дэнэда и Мэтэма и помог им доставить Слово в Дорлиф.
Слова эти, залетев в голову Семимеса, закипели, как будто попали не в голову, а в котелок, стоявший на огне, забурлили, пузырясь, и дрожью пробежали по всему его телу. Губы его зашевелились, повторяя за трепетавшей душой: «Фэлэфи… Фэлэфи… Элэфи… Элэи… Элэи…» Глаза его заблестели, отразив блеск новой мысли: «Я назову Её Элэи… Я назову Её Элэи…»
– Садись к столу, Семимес, и я присяду, – сказала Фэлэфи. – Среди гостей есть ещё кто-то, кого я не представила Совету.
– Я здесь, – прохрипел Гройорг, несмотря на все свои старания не прохрипеть.
– Это – Гройорг. Прежде я не обмолвилась о нём ни словом, потому что сама впервые увидела его, когда выходила встречать гостей. Хочу сказать одно: разум и сердце нашего дорогого Малама, которого я пригласила на совет, выбрали его из многих. Теперь же нам надо решить, быть ли Гройоргу и другим, представшим перед нами, Хранителями Слова. Давайте поговорим. Наши слова должны остаться между нами…
– Друзья мои, признаюсь, что сомнения прокрались в мои мысли. Но не юные годы тех, кому хотим мы вверить Слово, тому причиной, а то, что среди них лишь один дорлифянин – твой сын, Фэлэфи, – сказал Гордрог и обвёл членов Совета взглядом.
– Но ты забыл о нашем Семимесе, сыне Малама, – поправила его Фэлэфи.
– О! Прости меня, Семимес. Не ты вселил в меня эти сомнения. Я долго приглядывался к другим гостям, пока ты отсутствовал.
– Но я уже здесь, – еле слышно проскрипел Семимес, потупив взор.
– А как же наши Суфус и Сэфэси? Ты отказываешь им? – обратился к Гордрогу Тланалт.
– Нет-нет… Просто им самим следует это получше обдумать, – ответил Гордрог.
Фэлэфи удивлённо посмотрела на Тланалта и Гордрога, потом вопросительно – на Суфуса и Сэфэси.
– Мы с братом так решили и передумывать не собираемся, – ответила на её взгляд Сэфэси. – Ты же нас поддержишь?
– …Я бы хотела сказать «да» и «нет». Но, зная тебя, Сэфэси, говорю «да» Суфусу и «да» тебе.
– Правильно, мама! – воскликнул Нэтэн.
– Я уверен, что вы не подведёте, как и тогда, когда вам было шестнадцать и четырнадцать, и тоже говорю вам обоим «да», – сказал Тланалт.
– Моего беспокойства поубавится, если я скажу «да», и станет ещё меньше, если к первому прибавлю второе «да», – сказал Гордрог.
– А ты что скажешь, Фэрирэф? – спросила Фэлэфи.
– Я уже сказал своё слово. Это – «да».
