– Вот и хорошо, Малам. Я полностью доверяю тебе. Сама вот сына привела. Думаю, в имени его – его судьба. Правда, тревога моя не стала от этого меньше. Что же, друзья, проходите в дом – вас ждут.
Фэлэфи и следом за ней остальные вошли в просторную светлую комнату. Посреди стоял большой круглый стол, подле него и около стен (можно сказать, что стен было две: одна шла по кругу влево от двери до камина, другая – вправо) стояли стулья. Пятеро, сидевшие за столом, поднялись.
– Дорогие гости, сначала я назову вам всех членов Управляющего Совета, – сказала Фэлэфи и затем указала рукой на сухощавого сутулого старика. – Гордрог…
Две детали забирали внимание того, кто смотрел на этого человека: умные, проницательные светло-серые глаза, в которых не было ни тени старческой блёклости, и абсолютная симметрия его седин, разделённых надвое пробором на темени, вертикальной морщиной на лбу, ямочкой над верхней губой и, наконец, единственной чёрной кисточкой волос на подбородке под нижней губой.
– …Тланалт, – назвала Фэлэфи второе имя.
Этот человек тоже был далеко не молод, но статен телом и красив лицом. А главное, глаза его излучали доброту и сразу внушали расположение к нему (когда тебе нужна помощь, скорее, выберешь среди других эти глаза).
– Скажу для тех из вас, кто не знает, – продолжала Фэлэфи. – То, что делает наш Дорлиф единым целым, – заслуга этих двух людей. Но первый придумал и воплотил в жизнь его подземную часть, его сосуды, которые связаны друг с другом, с землёй и водой. А второй создал облик Дорлифа.
– Фэлэфи, позволь я перебью тебя и немного поправлю, – мягко сказал Тланалт. – Своим обликом, друзья, Дорлиф во многом обязан отцу Фэлэфи, Норону. Это его крыши, не жадничая, делятся с нами светом неба. И ещё хочу сказать вам, дорогие мои, что саму Фэлэфи дорлифяне любят за то, что она исцеляет от недугов добротой своего сердца и силой своего дара.
– Благодарю тебя, Тланалт. Я продолжу знакомить гостей с членами Совета. Это – Фэрирэф. Он прославил Дорлиф и своё имя часами, что высятся на нашей площади.
Фэрирэф был гораздо моложе Гордрога и Тланалта. Суров и холоден на вид. В нём словно была какая-то отстранённость. Волосы его были тёмно-русые, а глаза тёмно-серые. Трудно было что-то угадать в нём с первого взгляда.
– А это – Суфус и Сэфэси, родные брат и сестра. Дорлиф, который вы увидите завтра и в Новосветную Ночь, скажет вам о них лучше, чем любые слова.
Услышав знакомое «Суфус и Сэфэси», Мэтью тихонько толкнул Дэниела локтем, а Дэниел, в знак понимания, ответил ему тем же.
Суфус был высок и худощав. Длинные белокурые волосы его свисали на плечи. Глаза его цвета индиго были открыты так, будто привыкли удивляться и восхищаться. С широкого рта его, с уголками, заметно поднятыми кверху, не сходила лёгкая улыбка. А длинный тонкий нос добавлял взгляду его, лицу его несколько штрихов, которые говорили: Суфусу дано видеть то, что удивляет и восхищает.
Сэфэси была под стать брату стройна. Белокурые локоны её пенящимся водопадом ниспадали на плечи и растекались по ним искрящимися ручейками. Огромные глаза её цвета индиго удивляли и восхищали. Слегка приоткрытый рот её… слушал вас, чтобы тут же ответить… например, улыбкой или грустинкой. А длинный тонкий нос её добавлял её взгляду то, что говорило: Сэфэси хрупка, как красота, которую она находит, чтобы подарить людям.
«Суфус и Сэфэси», – повторил про себя Дэниел и невольно вспомнил о своей Слезе.
– А теперь черёд представить Совету наших дорогих гостей, Хранителей Слова, – сказав это, Фэлэфи подошла к Дэниелу и Мэтью.
– Это – Дэнэд и…
– Ещё не Хранители, уважаемая Фэлэфи, – перебил её Фэрирэф (звучный голос его был напитан то ли уверенностью, то ли высокомерием). – Это нам теперь предстоит решить.
– Для себя я уже решила, уважаемый Фэрирэф, – ответила Фэлэфи и начала вновь: – Это – Дэнэд и его друг, Мэтэм. Они принесли в Дорлиф Слово, о котором вы знаете из пророчества Фэдэфа. И вы понимаете: они прошли Путь.
– Так они из Нет…
Фэлэфи не дала Гордрогу договорить, показав рукой, чтобы он остановился.
– Я уже говорила и повторю ещё раз: Дэнэд – внук моего пропавшего брата, Нэтэна. Нэтэну дано было узреть, записать и сохранить Слово. Дэнэду – пронести его через Путь. К нам пришёл не чужак, но тот, в чьих жилах течёт кровь одного из сыновей нашего народа.
– Я пришёл со своим другом, без которого, скорее всего, не одолел бы Путь. Мэт мне не чужак, как и ты, Фэлэфи, как и вы, уважаемые члены Совета, – неожиданно для всех высказался Дэниел.
– Мы благодарны тебе, Дэнэд, и тебе, Мэтэм, – сказал Тланалт.
– Коли я упомянула Фэдэфа, следующим представлю вам его сына, – продолжила Фэлэфи. – Это – Савасард. О нём каждый из вас слышал от наших друзей лесовиков… Так… Что-то я не вижу Семимеса. Где же он?
– Он всегда был с нами, – сказал Мэтью. – Я даже не заметил…
