Дэниел поднялся с пола и в решимости как можно быстрее всё начать и кончить двинулся, на капризных ногах, в свою комнату.
«Джеймс, хочу исчезнуть. Если ты не трепался, помоги».
Через пару минут пришёл ответ: «Попытаться можно. Когда? Вот мой адрес…»
«Ошибки быть не может, таких совпадений не бывает – это судьба», – подумал Дэниел и написал: «Я в четырёх кварталах от тебя. Через десять минут выхожу».
Тут же пришёл ответ: «Не ожидал, что мы в одном городе. Может, завтра? Я как бы не готов».
Дэниел, с раздражением, отстучал: «Или сегодня, или обойдусь без тебя».
«Извини. Жду», – ответил Джеймс.
Было одиннадцать двадцать семь вечера. Дэниел задержал взгляд на ладони с шариком («К чёрту!»), выключил компьютер, переоделся, выключил свет, сунул в карман мобильник, деньги на такси и вышел на улицу. Улица… Она сразу оживила ощущения вчерашнего вечера… их с Лэоэли вечера… Он поднял глаза к небу.
– Господи!.. – обратился он ко Всевышнему, но не смог произнести больше ни слова, сжал челюсти, чтобы удержать чувства, и побежал…
Дэниел хорошо знал район, где жил Джеймс, и быстро нашёл его дом. Он хотел было позвонить в дверь, но, услышав голос, доносившийся изнутри, отдёрнул руку. Подождал. Это был голос мужчины. В том, как он говорил, слышалась какая-то ненормальность: то он что-то доказывал кому-то, напряжённо, безудержно… то кого-то отчитывал, порывисто и злобно… то болезненно причитал… то нетерпеливо окликал кого-то и никак не мог дозваться… то выкрикивал угрозы… Голос не стоял на месте, он блуждал по дому, словно преследуя тень того, кто был в чём-то виноват, кто нарочно не откликался, но в конце концов должен был отозваться, вернуться, покаяться и всё исправить…
«Джеймс! Где Джеймс? – промелькнуло у Дэниела в голове. – Он писал о своём страхе… Этот голос пугает его… (Дэниел только теперь заметил, что дверь приоткрыта.) Он оставил её так для меня. А сам прячется».
Дэниел толкнул дверь и вошёл. В просторной комнате тускло горела настольная лампа. Он осмотрелся и заметил, что на левой стене, на самом краю её, прямоугольно выделяется дверь, с маленькой бронзовой ручкой, оформленная под стену, но со временем утратившая непререкаемость фальшивки. «Подвал», – подумал он. Медлить было нельзя: преследовавший кого-то голос приближался. Дэниел подбежал к двери, потянул ручку на себя и, дав глазам вглядеться в полумрак, ступил на лестницу, ведущую вниз. Спустился. К боковым стенам были прилажены длинные высокие полки. На одной из них в трёх шагах от него лежал фонарик, свет которого, во-первых, прояснял загадку: Джеймс прячется здесь, а во-вторых, позволял Дэниелу разглядеть, что полки по правую сторону обрываются, оставляя место для ниши между ними и задней стеной подвала. «Он там», – подумал Дэниел и устремился к нише. То, что он увидел, помешало ему окликнуть Джеймса (он словно онемел): тот медленно углублялся в каменную стену (снаружи оставалась лишь половина его тела) и исчезал… бесследно (вторая половина будто испарилась). Дэниелу хватило мгновения, чтобы ощутить себя, вспомнить Лэоэли и сказать:
– Да будет вечный сон!
Он схватил Джеймса за руку и последовал за ним…
Рука Джеймса стала не нужна Дэниелу, как только он почувствовал себя частицей черноты, и он отпустил её. «У нас с тобой разные участи, – подумал он. – Ты вернёшься, а я…» Он не договорил. Мысль словно растворилась в какой-то благодатной волне, которая нахлынула на него и погрузила его в себя. Дэниел был счастлив слиться с ней – он глубоко вдохнул и… в нём открылось какое-то новое восприятие – восприятие утерянного пространства и времени и того, что произошло с ним в том пространстве и в том времени. Он вспомнил… вспомнил всё так, словно прожил это заново.
…В сон прокрались постукивания, частые, негромкие. Они не прекращались и, казалось, несли в себе тревогу. Дэниел вдруг уловил, что они сторонние, что они не принадлежат сну, и, поймав себя на этой мысли, пробудился… Стучали по раме окна. Он приподнялся. Ещё не ослабевшая темень скрывала того, кто вложил в эти звуки и привнёс в спокойствие ночи тревожность. Дэниелу показалось, что это похоже на зов, который кто-то хочет сохранить в тайне. «Лэоэли!» – промелькнуло у него в голове. Он быстро встал с кровати, натянул джинсы и приблизился к окну. Стук оборвался, и спустя мгновение из темноты его поманила чья-то рука, и голос, едва слышный, позвал его:
– Дэнэд, Дэнэд.
– Лэоэли, – прошептал Дэниел и распахнул окно – ему открылся лиловый полумрак…
Он вылез наружу и прикрыл окно. Рядом с домом уже никого не было.
– Дэнэд! – позвал его хорошо слышный в ночи шёпот.
