Тысячью огней горела котловина, огромная, едва подвластная взору. От её глубины захватывало дух. Стены по периметру котловины спускались террасами, к каждой из которых со дна вели ступени. Снизу доверху себя проявляла жизнь. Но обжита была не вся котловина – лишь четвёртая часть её. Сотни упорядоченных отверстий в стенах на каждом уровне служили входами в рукотворные норы – жилища воинов Зусуза. Над входами горели факелы. Многие жилища были освещены изнутри огнём костров. Подле некоторых суетились их обитатели: ореховоголовые мужчины, не заточённые в панцири, и женщины, вероятно, их жёны.
– Здесь рождаются дети?! – почему-то удивившись своему предположению, спросил Тронорт.
– Здесь рождаются воины. За четыре года симпатичные головастики вырастают во взрослых мужчин, предназначение которых – быть воинами. Очень скоро мы создадим армию, которой не смогут противостоять даже лесовики.
По верхней террасе, не приспособленной для жилищ, ходили воины, вооружённые арбалетами и луками. Любое живое существо (птица, зверь или человек), проникшее через вату тумана, становилось их мишенью.
На дне котловины, неподалёку от больших котлов, под которыми горел огонь, несколько ореховоголовых мужчин и женщин свежевали убитых животных и разделывали их туши. Среди туш Тронорт разглядел человеческое тело. Его ждала та же участь, что и тушу оленя, – стать пищей этих страшных существ, похожих на людей. Чуть дальше в стойлах отдыхали лошади. Ещё дальше, за чертой жилищ, в стене котловины, на нижнем её ярусе, два огромных жерла изрыгали огонь.
– Что за огнедышащие пасти там внизу? – снова спросил Тронорт, указывая на них рукой.
– Это плавильные печи. В них кипит железо. Рядом – кузнечный цех. Сейчас он молчит, чтобы не мешать сну воинов.
Горхун приблизился к цилиндрической каменной башне, которая возвышалась над котловиной, пронзая собой нижнюю кромку тумана. Верхушки её не было видно.
– Полетаем вокруг башни, Шуш. Покажем её Повелителю Тронорту.
Горхун немного накренился и, угождая хозяину, сделал первый круг, круто спускаясь вниз, за ним второй, на этот раз плавно поднимаясь, потом ещё и ещё, поднимаясь и поднимаясь.
Внизу была входная дверь в башню и два оконца, в которых горел свет. У входа стоял ореховоголовый воин с секирой. Выше, до уровня верхнего яруса котловины, ничего, кроме голого камня, ни единого оконца, ни единой бойницы. И только под естественным навесом, образованным пеленой тумана, корпус башни окружала площадка с перилами. Из башни на площадку выходили три двери с оконцами, расположенные по периметру на одинаковом расстоянии друг от друга. За оконцами был свет.
«Что там за этими дверьми?» – задался немым вопросом Тронорт, но ничего не приходило ему в голову.
– Всё увидишь своими глазами, – будто прочитав его мысли, сказал Зусуз и подал команду горхуну: – Поднимаемся, Шуш!
Они окунулись в холодную непроглядную пену: ночь превратила серую мглу… в чёрную мглу.
– Поскорей бы, – прошептали губы Тронорта.
– Ты не любишь туман? – спросил Зусуз.
– Я не люблю неизвестность.
…Они вылетели из тумана в ночь, в настоящую, открытую взору и душе, ночь, свод которой переливался тускло-синими волнами, копившими свет, чтобы отдать его следующему дню. Верхняя часть башни, окружённая точно такой же площадкой, как подтуманная (с тремя дверьми и светящимися оконцами), словно плыла в мглистом море, затерянная и готовая жить мечтой, которой бы жил её обитатель. Горхун облетал площадку.
– Какую комнату выберешь для себя, Тронорт: одну из трёх, что накрывает мгла, или одну из трёх, что парят под небесами?
Неожиданный вопрос Зусуза привёл его гостя в замешательство: он не был готов к этой простой и одновременно хитрой задачке. Тронорт задумался, потом сказал:
– Могу ли я сначала спросить об этом тебя, Зусуз: какую комнату занимаешь ты?
Зусуз рассмеялся.
– Мы с тобой на равных – я отвечу. Моё жилище там, откуда я вижу жилища моих воинов. Моё жилище – в Выпитом Озере, под общей с ними кровлей, какой бы мрачной и сырой она ни казалась. Я переберусь в комнату, плывущую по небу, тогда, когда земли, окружающие Выпитое Озеро, будут принадлежать мне. Я переберусь туда, чтобы любоваться моими землями, а не только ничьей вечностью.
Теперь Тронорт знал, что он ответит Зусузу.
– Я выберу одну из комнат под небом, чем выкажу живую веру в осуществление твоей цели. И пусть скорее наступит то время, когда ни одна вражеская стрела и ни один ферлинг неприятеля не нарушат покоя вечности вокруг нас.
– Садись, Шуш! – словно порыв ветра пронеслись слова горбуна мимо Тронорта.
Горхун спустился на площадку. Зусуз, а за ним Тронорт сошли на неё.
– Отдыхай, Шуш.
Шуш, сделав несколько взмахов крыльями, поднялся на самую верхушку башни, прикрытую навесом, который держался на нескольких вертикальных опорах.
– Его комната ещё выше? – с усмешкой спросил Тронорт.
