– Да, там его гнездо. Там он отдыхает и несёт дозор. Он слушает лестницу, которая находится внутри башни, и камнем упадёт на любого, кто без моего разрешения ступит на неё. Знай: подниматься и спускаться по ней могу только я, служанка Сафа (в её распоряжении комната и кухня внизу, ты видел два её окна) и отныне – ты.
– А если Шуша нет дома? – спросил Тронорт: страх, вселяемый в него теми, кто за четыре года превращался из «симпатичных головастиков» в кровожадных уродов, которыми кишела котловина, не позволил ему остаться с этим вопросом наедине.
– Кто проследит за лестницей, если я отпущу Шуша поохотиться? Моя палка всегда со мной. Слишком много ступеней ведут сюда, чтобы я не успел внять её предупреждению. Так что ты можешь отдыхать спокойно. Путешествовать же будем вместе, – усмехнулся Зусуз. – Этого требует от нас Повелитель Трозузорт.
Опекаемый Зусузом Тронорт осмотрел все три комнаты на верхнем уровне. Они ничем не отличались друг от друга, разве что смотрели каждая в свою сторону. В каждой был стол, два стула, кровать и шкафчик, составленный из нескольких полок с общей дверцей.
– Я остановлюсь… – начал Тронорт и тут же поправился, – поселюсь в этой.
Зусуз пристально посмотрел на него.
– Если я не ошибаюсь, это окно смотрит в сторону Дорлифа, – продолжал Тронорт, поясняя свой выбор. – Много лет назад это местечко пленило мою душу. К тому же на площади Дорлифа установлены часы, которые придумал я. И когда я буду смотреть в это окно, я буду представлять, как соединятся место, время и избранник, и это будет услаждать моё сердце и мой разум.
– Еду принесёт Сафа, – перебил его Зусуз (в тоне его слышалось раздражение). – Надо дёрнуть за эту верёвку, и Сафа поднимется. Вот ключ от твоей комнаты, второго такого нет. Он открывает обе двери: и на внешнюю площадку, и на внутреннюю, к лестнице.
Зусуз сделал шаг к двери и обернулся.
– Не спрашивай подушек: в моём доме их нет. Если не сможешь без них видеть вещие сны, Шуш убьёт молодого ферлинга и Сафа ощиплет его для твоей подушки. Покойной ночи, Повелитель Тронорт.
– Покойной ночи, Зусуз.
– Твои уста, в отличие от твоих ушей, не любят слово «Повелитель».
– Это правда, Повелитель Зусуз. Но мы же с тобой на равных.
От усталости Тронорт, не раздеваясь, повалился на кровать. Через какое-то время в голове его промелькнуло, что он забыл запереть дверь на ключ. Он неохотно, тяжело поднялся, взял ключ со стола и подошёл к двери. На глаза ему попалась верёвка для вызова служанки, и он передумал. «Вызову Сафу: надо бы умыться и поесть чего-нибудь. Что она приготовила сегодня для Зусуза? Мясо в меня не полезет. Спрошу вина. Наверное, погреба под башней полны вин… Надо жить. Я пришёл сюда жить». Тронорт подёргал за верёвку, сел на стул и стал ждать… Он услышал шаги… Ему показалось, что он знает эту скорую поступь. В дверь постучали.
– Не заперто, – сказал Тронорт.
От изумления и растерянности он вскочил со стула и отшатнулся: в комнату вошёл Тимоти.
– Здравствуй, Феликс, – глаза его сияли: он был рад снова видеть друга.
– Как ты сюда?.. Как ты здесь оказался? Кто тебя пропустил?
– Дверь была открыта, и я прошёл.
– Хорошо-хорошо. Хорошо, что ты здесь. Ведь я обещал тебе показать когда-нибудь страну, где не предают детства, мою страну. Вот и наступил этот миг. И я сделаю это прямо сейчас. Как хорошо, что ты нашёл меня. Мы с тобой полетим на Шуше, и я покажу тебе моё любимое местечко – Дорлиф. Я покажу тебе мои часы. Мы приземлимся прямо на площади.
– Подожди, Феликс, – перебил его Тимоти и как-то странно, подозрительно посмотрел на него, будто что-то вспомнил. – Ты же… мёртв. Ты… отрубил себе голову. Ты помнишь? Я хоронил тебя, ты помнишь?
– Нет! Нет! Это был не я! Нет, Тимоти!.. Мо… Мо, верь мне! Ты веришь мне? Это был другой человек… бродяга. Ему незачем было жить. Ты веришь мне, Мо?
Сначала Тимоти ничего не отвечал – просто смотрел на Феликса. Потом ответил:
– Я верю тебе, Ли. Я вижу, что это ты.
– Так летим же!
– Нет, я не могу.
– Почему? – лицо Феликса покривило. – Почему? Ты… предашь детство? Предашь самого себя? И меня? Ты предашь меня?
– Нет, Феликс! Нет, что ты! Я благодарен тебе за всё и всё помню. Но я не могу остаться здесь. Ты знаешь, меня ждут Кэтлин и Дженни… Кэтлин и моя маленькая Дженни, самые дорогие мне люди.
– Ты мечтал об этой стране. Теперь ты предаёшь свою мечту. Даю тебе ещё минуту. Решай, предатель ты или нет.
– Я не могу оставить жену и дочь. Прости меня, Ли, – Тимоти был твёрд и одновременно трепетал от страха.
– Мне плохо, Мо! Мне плохо здесь одному! – признался Феликс. – Мо?!
– Нет, – Тимоти опустил глаза.
