Досада охватила Феликса: он получил отказ даже после слов, взывавших к жалости. И он неожиданно для самого себя заплакал… Тимоти видит, как он плачет. Тимоти никогда не видел его слёз… Феликс засмеялся истерическим смехом, схватил со стола палку (это была палка Зусуза) и ударил ею Тимоти по голове. Тот схватился за голову и попятился к двери, ведущей на внешнюю площадку. Дверь распахнулась. Тимоти, шатаясь, сделал ещё несколько шагов, наткнулся спиной на перила и как-то легко, не сопротивляясь, а словно нарочно, перевалился через них.
Каким-то чувством Тронорт уловил, а может быть, сквозняк («Сквозняк», – припомнилось ему из детства), может быть, сквозняк подсказал ему, что за его спиной кто-то есть. Он испугался: «Свидетель!» Обернулся: перед ним стоял Зусуз.
– Отдай мне палку! – сказал он.
Тронорт повиновался. Ему очень захотелось спрятаться. «Кто-то прячется», – в голове его промелькнуло название ещё одного детского рисунка, а вслед за ним и сам рисунок встал перед глазами. «Это я прячусь, – подумал он. – От себя прячусь. Значит… эту, эту комнату я рисовал тогда».
– Я хочу сказать, Зусуз. Я слаб… и желаю обрести силу.
Зусуз молча ждал.
– Я больше не могу… – продолжал Тронорт. – Я больше не могу быть собой!.. Я больше не хочу быть собой! Я хочу…
– Говори!
– Я хочу… быть тобой.
– Говори!
– Я и ты – одно.
– Кем ты жаждешь стать?
– Трозузортом… Повелителем Трозузортом.
– Иди за мной, Тронорт!
Зусуз и вслед за ним Тронорт вышли на площадку.
– Остановись и не сходи с места, пока я не скажу. Впереди – бездна! – воздух вокруг вещал оглушительным голосом Зусуза. – Через мгновение перед взором твоим предстанут осколки Миров и лики Жизни. Какие-то из них оттолкнут тебя. Какие-то поманят. Ты же ступишь туда, куда укажу тебе я. Иначе… сгинешь в бездне. Ступив, жди.
– Куда мы пойдём? – не удержался от вопроса Тронорт.
– На Скрытую Сторону. В пещеру Руш, что в горе Рафрут. Туда, откуда вышла Чёрная Молния и где огни её, горящие в нас, воссоединятся вновь.
Зусуз стал рассекать воздух палкой, открывая то, что пряталось во тьме за открытой взору стороной её, то, что, являя себя, отталкивало и манило, то, что несведущего обращало в ничто.
– Видишь камень, Тронорт?
Тронорт потерялся: перед ним было столько картин, что невозможно было не потеряться.
– Тронорт, смотри сюда, пока я удерживаю пещеру! – грозно приказал Зусуз. Тронорт нашёл глазами камень.
– Вижу, – прошептал он, и ему показалось, что шёпот его исходит из пещеры.
– Идём!
Тронорт и Зусуз шагнули… От поглощения неизвестностью у Тронорта перехватило дыхание.
Он открыл глаза вместе с громким спасительным вдохом. Если бы не сон, который забрал весь его трепет, он бы, проснувшись, оторопел от страха.
– Я служанка Сафа, Повелитель Тронорт, – над ним стояло ореховоголовое существо и расставляло слова хриплым голосом (голова существа была покрыта светло-коричневым платком). – Я долго стучалась. Но ты не откликнулся. Повелитель Зусуз вызвал меня. Повелитель Зусуз велел узнать, не нужно ли чего Повелителю Тронорту.
Семимес остановился. Для Дэниела и Мэтью это было маленьким счастьем: их тела ныли от усталости, и они рады были даже самому короткому привалу.
– Глотните чаю и отдышитесь. Но долго отдыхать не придётся, – сказал Семимес и, вынув палку из-за пояса, прикоснулся ею к тропе. – Ореховые головы не отстают. Они не видят нас, но идут точно по нашему пути, хотя я стараюсь запутать их, очень стараюсь. Не иначе как нюхают след, подобно зверю. Не слышал раньше, что ореховые головы так хороши в горах.
– Они близко? – спросил Дэниел.
– Мало-помалу они нагоняют нас, Дэн. Вот что пересиливает то, что они ещё не так близко, чтобы пугать нас своими стрелами.
Семимес задумался.
– Что, Семимес? – заволновался Дэниел.
– До Друза далеко, – продолжил рассуждать Семимес вслух.
– Речка? – догадался Мэтью. – Чтобы ореховые головы сбились со следа?
– Не получится, Мэт. До Друза далеко, вы же измотаны – не сумеем оторваться от них так, чтобы спуститься в ущелье Кердок и перейти Друз незамеченными.
Семимес снова пощупал палкой камень и покачал головой, чем заставил Дэниела повторить тревожный вопрос:
– Что, Семимес?
– Вставайте. Надо идти. Дорога что-нибудь подскажет.
Мэтью поднялся и молча подал руку Дэниелу.
…Было заметно, что их проводник немного растерян: он не убрал палку за пояс и беспрестанно ударял ею по камню, он громко сопел, злясь на себя, он не оборачивался, чтобы проверить, всё ли в порядке с друзьями, как делал всю дорогу до этого. Семимесу хотелось что-то придумать… очень хотелось что-то придумать… но он натыкался на твёрдость и безжалостность скал… Неожиданно Семимес вскрикнул, перепугав своих подопечных и заставив их замереть на месте, а их лица приклеиться к воздуху, как будто это помогло бы им не рухнуть вместе с уступом, на котором они стояли, если бы он собрался обрушиться. Но ничего под ними не обрушилось, устояв перед напором Семимеса, и их физиономии отклеились и вернулись на свои места.
– Назад! Назад! Мы идём обратно! Поворачивайте! Идём обратно!
