В новом классе я не очень прижилась – все-таки я выросла в провинции, да и мама на первом же родительском собрании произвела не очень хорошее впечатление своей яркой, во многом искусственной красотой на большинство родительниц нашего класса. Кто-то оперативно прошерстил ее соцсети. Мгновенно слухи пошли… Не слишком хорошие. Понятно, что они задевали и меня. Популярные девочки воротили нос, некоторые мальчики маслено поглядывали и пытались топорно подкатывать, упоминая при этом мать.
Конечно, до уровня Караева-младшего с его "отсоси за "Биркин"" никто не опустился – Эмиль умудрился пробить дно по моей личной шкале кринжатины. Но сказать, чтобы он так уж сильно меня удивил – нет. Скорее неприятно взбудоражил. И позволил в красках представить мою будущую жизнь бок о бок с ним. Ничего хорошего…
Хотя, если его игнорировать, то, вполне возможно, он очень скоро успокоится и перестанет меня задевать. В классе все произошло именно так.
Звездой коллектива, как в своей прошлой школе, я, конечно, не стала, но уже к Новому году от меня отстали, и я даже обзавелась парочкой друзей – Олей, с которой сидела за одной партой, настоящей классической ботаничкой и от того невероятно интересным человеком, и Юрой, с которым мы случайно пересеклись в музыкальной студии и узнали, что ходим к одному и тому же преподавателю по гитаре, что сразу сблизило нас. А еще все в классе решили, что мы с Юркой встречаемся, и потихоньку полностью перестали меня доставать.
В общем, моя жизнь наладилась, стала понятной и приятной совсем недавно.
И вот опять…!
Кручу гитару в руках, не в силах даже в чехол ее запихнуть. Нет, я так не могу!
Срываюсь с дивана и иду к матери в спальню. Она занята тем, что бережно упаковывает косметику.
– Мам, я хочу остаться тут.
– Нет. Ты же слышала Назара.
Даже голову не поворачивает в мою сторону.
– Мам, он мне никто, с чего я вообще должна его слушать и слышать! Мне девятнадцать через три недели! В чем проблема?! Я сейчас даже не буду предъявлять тебе, что ты меня не предупредила, не сказала ничего про беременность, про свадьбу. Не буду. Ок! Но просто оставьте меня в покое! Я. Не. Хочу. Жить. У. Него!
– Объясни почему, – раздраженно вздыхает мать, наконец переводя на меня взгляд.
– Ты его детей видела? Они нас ненавидят!
– Они привыкнут, это первая реакция. Все нормально.
– Сильно сомневаюсь, – бурчу, покусывая губы.
На языке так и вертится "А еще Эмиль предлагал ему отсосать", но мне почему-то невыносимо стыдно произносить это вслух. Не знаю даже почему, ведь стыдиться бы надо не мне.
– Маль, – мама снова вздыхает и присаживается на кровать. Похлопывает по матрасу рукой, предлагая пристроиться рядом.
Слушаюсь. Сажусь с ней рядом. Она перехватывает мою руку и заглядывает в глаза.
– Малина, давай так договоримся, – начинает мама ласково, – Ты мне дашь этот год. Просто посмотришь как и что, хорошо? Может быть, через время ты сама не захочешь переезжать. А может быть Назар не будет так категорично настроен, чтобы ты не жила одна. Кто знает… Ну что тебе стоит? Только год! Тем более такой важный. У тебя первый курс, мне страшно совсем уж одну тебя оставлять. Без присмотра. Дорогая… – второй рукой убирает мне прядку за ухо, улыбается, – Если будут проблемы, то мы вернемся к этому разговору. Хорошо? А пока… У меня план такой. Квартиру я решила сдавать. Деньги от сдачи пойдут тебе, будут твои личные. Можешь класть на счет, можешь тратить. Разве плохо? Ну… Подумай! И квартира эта все равно остается за тобой. Но ты тоже войди в мое положение. Я не хочу сейчас перечить Назару. Он против, чтобы ты одна жила. Уступи, дочка. Не в сарай в конце концов он тебя везет!
Я молчу. Мама давит. Говорит и говорит… Пока я, мысленно махнув на все рукой, не уступаю ей.
Ок. Год.
***
Только мы заканчиваем разговор, как приходят упаковщики. Начинается суета. Мне казалось, что вещей у нас с мамой немного, тем более что никакую габаритную мебель мы с собой не берем, но все равно в итоге забивается целый грузовик.
Когда едем обратно в особняк Караева, я, вымотанная, вырубаюсь в машине. Спросонья бреду за грузчиками, затаскивающими коробки с моими вещами на второй этаж. В прострации наблюдаю, как Караев- старший распоряжается все занести в комнату, в которой я в прошлый раз ночевала.
Грузчики оставляют коробки, две горничные тут же начинают оперативно их разбирать. Я помогаю, наибольшее внимание уделяя своим инструментам и технике. Мы уже почти все достали из коробок, как в комнату снова заглядывает Назар Егорович.
– Малина, извини, не спросил. Ты точно решила разместиться здесь? Есть ведь спальни побольше… Не тесно будет тебе?
– М, нет… Спасибо. Мне эта нравится, – отзываюсь на автомате, качая головой.
– Ну хорошо, – кивает Караев и прикрывает за собой дверь.
А до меня только через минуту доходит, что у меня была возможность выбрать спальню подальше от Эмиля, а я…
Черт!
Подскакиваю на ноги, решая догнать Назара Егоровича и сказать, что передумала. Но что-то тормозит. И я сама себе объяснить не могу, что именно. Или не хочу.
