В первое мгновение вся сжимаюсь от шоковых ощущений, но Эмиль не дает никакой возможности размышлять. Его язык ритмично таранит мой рот, а пальцы ласково гладят набухшие складки, размазывая обильную влагу по ним.
Раздвигают, трогают внутри… И совсем внутри.
Один палец прямо во мне, я дрожу, чувствую. Не могу целоваться, просто рвано пытаюсь дышать, пока Эмиль вылизывает мой рот. Меня такими знойными волнами накрывает. Жмурюсь. Отстраняюсь и прижимаюсь губами к его шее. Дышу-дышу-дышу, чувствуя соленый терпкий вкус его кожи.
Он круговыми движениями давит на мою самую чувствительную точку там. Нежно, не торопясь. Совсем так же, как целовал. Не спеша доводит до края, издевательски ласково поглаживая другой рукой по спине. Словно успокаивая. Хнычу, не в силах сдержаться, тело мелко сокращается от нарастающего напряжения, вибрирует все, руки впиваются в плечи Эмиля с такой силой, будто меня хочет унести от него горным потоком, а я сопротивляюсь из последних сил.
Его надсадное, обжигающее дыхание в моих волосах, чувствую, как бешено колотится его сердце, как сам он весь напряжен, как от кожи его парит жаркой влажностью.
Все смешивается – запахи, звуки. Все такое пошлое, такое возбуждающее.
Между ног словно разлили кипяток. И все сводит с ума – зудящее наслаждение, его пальцы, эта концентрированная пульсация в точке, которую он гладит -гладит- гладит.... О-о-ох....
Разрядка приходит тяжелой, плотной волной. Накрывает, выкручивая тело. Кусаю Эмиля в плечо, крупно задрожав. Протестующие сладко стону, чувствуя, что он, хоть я и трепыхаюсь, все равно гладит дальше, делая ощущения такими яркими, что уже больно.
– Все… Пожалуйст… – умоляю, но он затыкает мне рот развязным поцелуем. Жадным, агрессивным, почти злым.
Перестаю сопротивляться, обмякая. Его пальцы все еще там, все чувствительно так… Разряд-разряд-разряд по затухающей.
Веки тяжелеют. Тело такое легкое и одновременно будто неподъемное. Кажется я вообще вырублюсь сейчас. Лениво отвечаю на поцелуй, скорее просто позволяя себя целовать.
– А ты? – смущенно шепчу, чувствуя его возбуждение еще ярче, когда мое сходит на нет. Вроде как не честно так…
– Мне охрененно…Все, давай уже спать, – хрипло отрезает Эмиль, наконец убирая руку из моего белья.
Целует в лоб, целует веки, обнимает за талию, поближе притягивая к себе. Рассеянно гладит мою спину, стараясь дышать ровнее.
Я утыкаюсь носом в его грудь и прямо чувствую, как он насильно успокаивает себя. Тоже глажу его. Ласково, нежно, восхищенно, влюбленно… Это было… Я даже пока осознать не могу.
– А я бы тебе понравилась, если бы мы встретились по-другому? – после повисшей густой паузы тихо возвращаю Эмилю его вопрос. Молчит так долго, что я думаю, что уже не ответит. – Я был бы полным идиотом, если бы тебя не разглядел, – на грани слышимости куда-то мне в макушку. – То есть внешне с первого раза нет, – бархатно смеюсь и шутливо отталкиваю его от себя. Тут же резко притягивает обратно. Не отвечает, и я не вижу его лица, но очень четко чувствую, что улыбается. —Что? Я не твой формат? – тоже улыбаюсь, поддевая. – Уже неважно. Уже самый тот формат, – вздохнув, бормочет Эмиль.
Будит меня звонок мамы. Сажусь на кровати, с трудом разлепляя глаза и прикладывая к уху телефон.
– Да, привет…– зеваю в трубку, рассеянно обводя взглядом комнату.
Я одна. Яркие солнечные лучи заливают проем между задернутыми шторами. Нос щекочет насыщенный цветочный аромат… Ищу его источник и, опустив взгляд, чуть не визжу прямо в динамик.
О, Боже! Прямо у моих ног на кровати целых ворох малиновых лилий. Такие красивые…!
Как он… Я же закрывалась на ночь.
Кошусь на распахнутую балконную дверь и, засмеявшись от взорвавшейся в крови дозы дофамина, падаю обратно на кровать.
Дурак, убьется же когда-нибудь!
– Милая, ты меня слышишь?! – тараторит в трубку мама.
– Да-да, извини…
– В общем, поздравляю тебя, моя ягодка! Ты у меня умница, я тобой горжусь! Мы уже скоро приедем и я тебя расцелую! Ну и привезу пода-а-арок… – продолжает мать, – Назар тоже кстати передает тебе привет и поздравляет с девятнадцатилетним!
– Спасибо, ему тоже привет, – отзываюсь, снова садясь на кровати. Протягиваю руку к нежным цветам. Глажу лепестки… Сколько они тут лежат? Надо в вазу срочно, а то завянут.
– Какие планы на вечер? – интересуется мама.
– М-м, Эмиль сказал, что Назар Егорович будет не против, если гости придут сюда, так что…
– Да, конечно, я думаю так даже лучше, – заверяет мама, а затем добавляет заговорщическим тоном, – Как вы там кстати? Ладите?
Я подвисаю, мгновенно краснея до такого состояния, что от внутреннего жара сложно дышать. Запретные картинки, как мы "ладим", проносятся перед глазами.
– Нашли общий язык? – допытывается мама.
Кхм.. Язык? О, да-а-а, что-что, а языки друг друга мы точно нашли.
А вчера в бассейне еще и… Жмурюсь, закусив щеку. Тру лоб правой рукой и тут же будто обжигаюсь собственной ладонью, вспомнив, что я трогала ей вчера. Стыдно и сладко. И точно маме не рассказать. И вообще никому…
