Мамочки… А если не только целоваться? Я смогу его остановить? Вообще захочу останавливать? У меня ведь не было никого… А мы даже не встречаемся! Просто…
Нет, это точно нельзя. Но…
– Как бы в итоге вообще душевые драить не пришлось вместо уборщиц, – хмыкает Эмиль, продолжая болтать, а взгляд все жарче и жарче. И даже голос будто ниже становится у него.
– Оу, у вас такие интересные наказания? – поддерживаю разговор, косясь на свою комнату, до которой осталась пара метров.
– Да, Боря еще тот креативщик, – тянет Караев и открывает передо мной мою дверь.
Застываю. Он тоже. Смотрим друг другу в глаза.
– Ну… Спокойной ночи, – помявшись, выдаю я и боком отступаю в комнату.
Эмиль ничего не отвечает. Вместо этого он шагает за мной и захлопывает за нами дверь, будто разом отрезая от реальности.
Оказываемся в кромешной темноте. Так близко.
Эмиль рывком притягивает меня к себе, его хмельное горячее дыхание касается моего лица, одна рука зарывается в волосы на затылке, не давая увернуться, а другая обнимает за талию. Чувствую, что наклоняется поцеловать. Паникую и горю предвкушением одновременно.
– Свет…– бормочу, потянувшись к выключателю.
– Не надо, еще застесняешься, – насмешливо шепчет Эмиль у самых моих губ.
И все. Я сдаюсь, потому что он меня целует.
Медленно, ласково и невозможно нагло одновременно. Его язык проходится по моим губам, слизывая вкус, и неспешно проникает в рот. Касается моего языка, гладит его, заставляя отвечать. Пальцы нежно перебирают волосы. Рука с талии соскальзывает на попу, нахально сминая и приподнимая бедра поближе к своему паху, так что мне приходится встать на цыпочки и обнять его за шею, чтобы не рухнуть.
Я чувствую его эрекцию, она вдавливается мне в живот. В его слюне горькие нотки алкоголя, и я сама будто пьяная уже через секунду. Так темно, что непонятно открыты или закрыты у тебя глаза. Это все сон… Невозможно жаркий сон. Пятимся к кровати вслепую.
– Эмиль…– шепчу в подступающей панике, когда укладывает меня на постель, – Эмиль, я никогда…
– Тш-ш-ш…Мы же только целоваться, – сбивчиво бормочет, устраиваясь рядом на боку и притягивая к себе, – Только целоваться… Малиночка…Сладкая ягодка моя…Девочка…– он еще пьяный, невнятно тянет слова. Но так чувственно…
А потом снова целует, глубоко и медленно, закидывая мою ногу к себе на бедро и прижимаясь ко мне всем телом.
Он такой горячий, твердый, сильный, большой, что поначалу мне страшно. Если я буду сопротивляться, он заметит вообще?
От этих промелькнувших в голове мыслей я напрягаюсь – мне в позвоночник будто вбивают кол. Мне нервно от того, как жадно он меня трогает, как настойчиво сплетает мой язык со своим, как тяжело, надрывно дышит и ритмично, словно неосознанно вжимается своими бёдрами в мои. Но…
Мы целуемся, и целуемся, и целуемся, и ничего другого действительно не происходит.
Эмиль не лезет мне под одежду и не пытается уложить на спину, и я постепенно уплываю, полностью отключая мозг и утопая в тех ощущениях, что он дарит мне.
Мне очень сладко и бесконечно горячо. От сплетения языков по нервным окончаниям бегут токи, слюна перемешивается, дыхание рваное, в такт. Широкие мужские ладони скользят по моей спине, гладя, мнут попу, перебирают волосы, и я чувствую себя такой беззащитной и обласканной одновременно. Таю, обнимая за шею крепче, притягивая к себе. Между ног навязчиво, обжигающе пульсирует. И потихоньку хочется большего, очень…
Но мне так хорошо от того, что это требовательное желание рождается во мне постепенно, само, и никто его не подгоняет.
Поэтому когда Эмиль сжимает мою грудь через одежду, я уже не смущаюсь и не пугаюсь, а наоборот со счастливым всхлипом целую его крепче, посасывая язык и потираясь бедрами о его пах. От ощущений, когда перекатывает пальцами сосок через футболку, выгибаюсь, пронзенная эротическими волнами. Он перестает меня целовать в губы. Вместо этого покусывает подбородок, ведет влажную дорожку языком по шее и всасывает тонкую кожу у самых ключиц. Тихо стону, потому что за закрытыми глазами кружит и мне хорошо-хорошо....
Мы же только целуемся, да?
Его рука на моем животе под футболкой. Трогает, гладит. Дергает пуговицу на джинсах… В ответ лезу под его футболку, ощупывая каменный подрагивающий от прикосновений пресс и веду ноготками ниже. Но, стоит добраться до ремня, как Эмиль вдруг меня тормозит, перехватывая ладонь.
– Если не готова на большее, не провоцируй, – заводит мою руку обратно себе на шею и дразняще прикусывает верхнюю губу, чуть оттягивая. Пальцы нежно поглаживают мою кожу внизу живота на месте расстегнутой ширинки, рассылая мурашки по телу, – Или готова? – проникновенным шепотом.
– Не готова, – с запинкой бормочу, – А ты? … Что?… – спрашиваю едва слышно, чувствуя, как его ладонь протискивается еще дальше в мои джинсы и уже почти гладит ластовицу трусов.
– Ничего… Просто хочу сделать тебе хорошо…– отрывисто и сипло, – Давай, поцелуй меня, Малинка…
Находит мои губы, толкается между них языком и забирает мой судорожный стон, когда его рука залезает мне в трусы и накрывает лобок.
