У маминого дома паркуюсь примерно через час. До самой нее я так и не дозвонился – спит уже наверно, но у меня в любом случае есть ключи. Достав из багажника спортивную сумку с вещами, щелкаю сигнализацией и направляюсь к подъезду. Глаза уже смыкаются, рубит страшно. Меня тоже до предела выжал этот день. В дверь решаю не звонить и не будить мать, а сразу вставляю ключи. Проворачиваю и медленно открываю, стараясь особо не шуметь.
Наощупь захожу в темный коридор. Прислушиваюсь и… Бл…! Ну с выводом, что мать давно спит, я явно поторопился. Вернее, если и спит, то точно не одна, потому что пошлые гортанные стоны, влажные шлепки и стук спинки кровати о стену оглушающе разносятся на всю квартиру.
От шока замираю, роняя спортивную сумку на пол. Делаю шаг в сторону и, споткнувшись о чьи-то ботинки, чуть не валюсь как подкошенный.
Да твою ж мать!
Грохот от меня как от слона в посудной лавке. Такой, что даже перебивает стук спинки кровати и очередной женский стон. Все разом замолкает, взрываясь подозрительной тишиной. Я аккуратно пячусь. Может ещё удастся незамеченным свалить?!
– Кто там?! – кричит мама из спальни, а затем я слышу ее и еще чьи-то торопливые шаги.
Короче, свалить я не успеваю. И теперь это официально самый дерьмовый день в моей жизни.
Щелкает выключатель, и коридор заливает электрическим жёлтым. Напротив меня запыхавшиеся двое. Растрепанная мама, придерживающая простынь на груди, и абсолютно голый незнакомый седой мужик.
Соскальзываю взглядом вниз по его фигуре раньше, чем успеваю сообразить, чем мне это грозит. Блин, ну нет! Зачем я туда посмотрел?
Его блестящий от влаги, полувялый член в пупырчатом презервативе мне теперь до конца жизни не развидеть. От мысли, где он только что был, начинает подташнивать. Страдальчески закрываю глаза.
– Сынок?! – шокировано пищит мама, – Ариэль, все в порядке, это мой сын!
– Сын? – басит дядька, прикрывая рукой гениталии.
– Ариэль?! – переспрашиваю я, не в силах поверить, что этого мужика с седым ковром на груди зовут как диснеевскую русалочку.
– Да, Эмиль, познакомься, это Ариэль Гадович, – лопочет мать.
– Э-э-э, – туплю, окончательно впадая в прострацию еще и от его отчества.
– Так, Риточка, я пожалуй, оденусь, и поговорим, да? – бормочет дядька и, кивнув мне, ретируется в спальню, сверкнув тощими ягодицами.
– Что еще за Ариэль Гадович? – шепчу я со свистом, как только он исчезает, – Мам, ты где его нашла?! – подаюсь к ней.
– Так, тон смени, будь добр, – шикает на меня мать, озираясь на дверь спальни, – Он инвестор танцевальной школы, куда я хожу. Был на открытом уроке и… – смущенно улыбается, совсем как девчонка, нервно закусывая губы, а потом снова возмущенно шипит на меня, – А ты что здесь забыл? Еще и ночью, и с… – с опаской косится на спортивную сумку с вещами, валяющуюся у моих ног.
– Дома кое-что произошло, хотел пожить у тебя. Я ж не знал…! – подхватываю сумку и закидываю на плечо, – Ладно, не буду тогда мешать, извини.
– Нет-нет-нет, стой! – но мама хватает меня за локоть, не давая уйти. При этом с ее груди чуть не соскальзывает простыня, и она заливается краской, – Давай я тоже оденусь и ты мне все -все расскажешь, – протягивает руку и ласково гладит меня по щеке, – Я хочу знать, что случилось у моего мальчика. Иди на кухню пока, хорошо?
– А… Гадович твой? – выгибаю бровь, кивнув в сторону спальни.
– О, он не собирался оставаться ночевать, – еще гуще краснеет мама, – Так что не переживай…
– Случайные связи, мам? Что-то я наоборот еще больше переживаю!
– Не смей осуждать мать и марш на кухню, – отрезает она, разворачивая меня и подталкивая в нужном направлении.
Делать нечего – плетусь туда. Подумав, завариваю себе чай и тяжело опускаюсь на один из мягких стульев. В обычный день я бы отреагировал на голого мужика в маминой квартире гораздо более ярко, но сегодня… У меня уже атрофировалось умение сильно переживать.
Ну есть у нее еб… мужчина, и что?
С виду вроде даже не бомж и не алкаш, хотя сложно конечно судить только по мохнатой груди и мудреному презервативу. Но сказала – инвестор… Ну и нормально… Ариэль… Бл…Гадович…!
Ладно…Это не мое дело, да?
Через пару минут сладкая парочка материализуется на кухне. Исподлобья придирчиво разглядываю "инвестора", пока мать суетливо наливает чай в еще две кружки и достаёт из холодильника малиновый пирог. Ариэль отточенным движением поправляет приличный галстук на шее и, подтянув дорогие брюки, садится на стул напротив. Что ж, судя по шмоткам, действительно не бомж.
– Ариэль, тебе с сахаром? – уточняет мама ласково и одновременно тревожно, будто боится его хоть чем-то разочаровать.
– Нет, Риточка, садись уже, – снисходительно и властно.
Мама падает на стул рядом с ним. Переглядываются украдкой как в первом классе. Чувствую себя лишним и слегка абсурдно, наблюдая.
– Ну, Эмиль, что у тебя случилось? – вздохнув, мать переводит внимание на меня.
– Давай потом, – сглотнув, кошусь на Ариэля, – Лучше расскажите, что у вас… Вы вместе или..?
– Эмиль,– шикает мать, снова жутко краснея.
