А сейчас я остро нуждаюсь хотя бы в такой горькой капельке кристаллизованного счастья.
Выброшу может быть чуть позже. Потом…
Стук в дверь заставляет встрепенуться.
– Да?
Ручка проворачивается, но дверь не поддается, и я вспоминаю, что закрылась перед тем, как пойти в душ.
– Сейчас! – кричу гостю.
Запахнув поплотнее на голой груди расползающийся в стороны махровый халат, спрыгиваю с кровати и бегу открывать. Может Назар Егорович…
Проворачиваю замочек, распахиваю дверь и…
– О-ой! – собственный шокированный визг оглушает.
Прямо передо мной Эмиль.
Время одновременно растягивается в бесконечность, когда обжигаемся взглядами, и разгоняется до космических скоростей, когда он открывает рот, чтобы выдать "привет", а я с размаху захлопываю дверь, чуть не оставив его без носа.
– Бл.., Малек! – возмущенно шипит из коридора Караев, наседая плечом, но я оказываюсь проворней и уже проворачиваю замок обратно.
Сердце колотится в горле. Делаю шаг от двери.
Совсем уже…! Так можно и инфаркт получить!
– Малина, открой! – раздраженно стучит.
– Может через месяц! Уходи! – пищу, пятясь к кровати, будто всерьез боюсь, что он эту несчастную дверь начнет выламывать.
Когда мои ноги упираются сзади в матрас, падаю на него как подкошенная. Боже-боже-боже… Я будто в анабиозе весь день плавала, а сейчас меня пощечинами из него вывели. Сердце, того и гляди, в космос улетит.
Еще один мощный удар кулаком в дверь. И все резко стихает.
Не дышу, прислушиваясь.
Что… Вот так просто ушел?
О, это ужасно, но внутри мгновенно разъедает черным разочарованием.
И все? Это все?!
Слезы жгучими капельками стремятся выступить на глазах. Рвано тяну воздух.... Просто что-то забыл наверно, да? Вернулся домой за вещами и между делом решил зайти?
А я тут уже… Ненавижу!
Нахожу дрожащими пальцами кулон на шее. Рывком тяну, но конечно цепочка не рвется – мне не хватает физической силы и истинного желания избавиться от нее. Зато тонкая полоска металла больно впивается в кожу, отрезвляя от романтической вспышки, отравляющей кровь.
Вожу по комнате расфокусированным взглядом. Зависаю на том, как танцует занавеска от сквозняка, идущего с открытой балконной двери. И резко сажусь на кровати, услышав характерный шум со стороны улицы.
Ах, он…!
И как я могла забыть Караевские дебильные альпинистские привычки!
Нездоровый адреналин снова впрыскивается в кровь, заставляя буквально слететь с постели и помчаться к распахнутой двери. Выглядываю наружу – Эмиль уже висит по ту сторону резных перил.
– И все же привет! – хищно скалится, дергая бровями.
– И пока-а! – передразниваю, демонстративно и от души хлопая дверью второй раз за сегодня.
Выходит с грохотом, но этот грохот все равно не перекрывает странный глухой шум и короткий хриплый крик снаружи, от которого сердце, только что мечтавшее вылететь из горла, ледяным комом падает вниз.
О, черт! Нет-нет-нет…!
Вжимаюсь носом в стекло и не вижу Эмиля. Где?!
Руки будто отказываются слушаться, когда пытаюсь открыть балконную дверь как можно быстрее. Все тело деревенеет и не подчиняется, мешая преодолевать пространство мгновенно, когда несусь к перилам. Перегибаюсь вниз.
Висит!
– Ты дурак?! Как так можно?! – всхлипываю скорее сама себе, пока падаю на колени и хватаю его запястье.
Боже, он же в два раза больше меня, тут перила эти чертовы, как его вытащить?!
– Малин, все хорошо, успокойся! – качнувшись, подтягивается.
Хватаю за рукав, вцепляюсь в его одежду так, что кровь из-под ногтей сейчас пойдет.
– Хорошо? Хорошо?! – тонко сиплю, чувствуя, как истерикой накрывает.
И испугом, и облегчением, и счастьем, и обидой.
Да всем вместе, когда вижу, как Эмиль легко перехватывает столбики перил еще повыше и, заставив меня отцепиться от его одежды, перемахивает барьер в один прыжок.
Все. Он тут.
Но я не верю. Я так за него испугалась.
Я так и сижу на полу, задрав к нему голову. Мужское лицо расплывается перед глазами.
– Ну ты чего, Малечек?! – ласково как ребенку и руки ко мне тянет.
– Ничего! Вот у-убивайся сколько хочешь! Можно т-только не на моих глазах?! – судорожно выдыхаю.
Хочу еще что-то предъявить, но Эмиль уже рывком поднимает меня с пола и прижимает к себе.
Ощущениями сносит и закручивает как мощной приливной волной. Я задыхаюсь в них и ничего не соображаю – их слишком много разом. И мы слишком близко.
Мой халат распахнулся и голая грудь и живот вжимаются в мягкую толстовку Эмиля, мужские руки жадно шарят по моему телу, ощупывая сразу всю. Губы впиваются в губы с горячечной настойчивостью. Я чувствую вкус его слюны, жар дыхания и проникающий в рот язык. Стону, то ли сопротивляясь, то ли расплакавшись.
Ноги ватные, еле переставляю их, когда Эмиль вынуждает меня пятиться к комнате. Прижимает лопатками к косяку распахнутой балконной двери. Целует глубже, вовлекая меня в ответ. Ладони под халатом сминают мою задницу, отодвигая хлопок простеньких трусов. Пальцы настойчиво лезут под ткань, мужское дыхание заметно сбивается, крепкая грудная клетка ходуном ходит, заражая возбуждением, и я… Я просто не успеваю на все это реагировать, оглушенная.
